# Империя

### Часть 3.

Часто можно услышать: "А зачем, собственно, нужна Империя?"
Странный вопрос. Империя нужна для того, чтобы жить. Просто жить. Хотят русские жить, и не просто жить, а жить русскими, то строят они свою Империю. Если вы не построите свою Империю, то кто-то другой построит Империю для себя и найдётся ли там местечко для вас - никому не известно. А даже если и найдётся, то где то местечко будет решит тот, кто Империю строит. Строит-то он её в первую очередь для себя.
Создав нацию, вы создаёте предпосылку к постройке Империи, вы обретаете смысл собственного существования, но смысл ещё не означает, что у вас что-то получится. Наций много, не так много как нам о том рассказывают, но всё же, всё же... Наций явным образом куда больше, чем Империй. Нация - это куколка, и что из этой куколки выкуклится - о том не знает никто. Из одной куколки на свет Божий появится прекрасный махаон, а из другой - какая-то кракозябра, а уж третьей так и вовсе с аппетитом позавтракает весёлый крапивник и улетит, попискивая, по своим крапивочным делам.
Между прочим, люди, прокламирующие так называемый "национализм", но при этом противопоставляющие национализм империализму, не замечают очевидного - промежуточная цель в виде "нации" тоже означает отказ от себя во имя чего-то высшего. Нация появляется на свет лишь после наднационального объединения баварцев с ганноверцами и пруссаками, ломбардцев с тосканцами и калабрийцами, анжуйцев с пикардийцами и бургундцами, рязанцев с тверичами, москвичами и новгородцами. Объединение это всегда и везде сопровождается насилием и кровью, ибо, скажем, тверичам трудно принять идею о том, что тверичи ничем не отличаются от москвичей и должны жить с ними в рамках одного государства и жить отныне как один народ, как какие-то "русские". Ради создания "нации" народ вынужден отказаться от своей идентичности, которая в некоторых случаях к моменту объединения насчитывает сотни лет, для этого и изобретается название будущей "нации", никто не хочет именоваться именем соседа, а тем более такого, с которым вы на ножах. Так появляются "французы", "испанцы", "итальянцы" или "русские".
Если мы начнём идти в обратную сторону, то мы точно так же обнаружим, что и "тверичи" когда-то получились из живших в тех местах народцев, которые отказались от своих имён и слились в "тверичей" и тогда им казалось, что всё - цель достигнута, ведь они стали народом, "одним из", народом пред Господом. Они не поняли, что ступив на эту дорожку они будут вынуждены пройти её до конца. Если хватит сил, конечно. Если хватит сил...
Остановиться на полдороге - нельзя. Вы идёте от племени к народу, от народа к нации, от нации к Империи. Вы становитесь всё более живым. Вы не можете, став нацией, нацией и остаться. Вы идёте либо вверх, к Империи, и тогда эта ступень - первая, либо вы идёте вниз и тогда эта ступень - последняя. Говоря о строительстве применительно к государству уместно будет пустить в ход и строительные термины, так вот нация - это в каком-то смысле кирпич, и кирпич этот бесхозным не бывает. Вы не хотите строить свою Империю или у вас не хватает на это сил? Ну что ж... Кирпич подберут, и подберут, замечу, с удовольствием, и используют на строительстве другого дома. Станет ли этот дом вашим? Не знаю. Может станет. А может и нет. Дело в том, что, отказавшись от строительства своей Империи, народ теряет право на субъектность, народ теряет право на Имя, вместо него с Богом будет разговаривать кто-то другой, народ этот сам помещает между Богом и собою посредника, того, кто Империю строит.
Хорошо если вы попадёте в Империю, которая называется Российская Империя и сможете жить, но что если вы попадёте в Священную Римскую Империю, как попали туда славянские племена? Племена, о которых ныне и не помнит никто? И Имени их не осталось.
Слово "национализм" не значит, в сущности, ничего. Это всего лишь знамя, которое вы подняли над головой. На знамени может быть написано "Вперёд к победе коммунизма" или "Национализм" - эти слова можно рассыпать на буквы и собрать из них другие и на вашем знамени появятся другие лозунги, которые, в свою очередь, будут значить так же мало. Важно одно и только одно - в каком направлении вы маршируете. Куда вы идёте - вперёд или назад.
Национальных государств вообще не существует. Любое "национальное" государство собрано из неких составляющих, то, что "националисты" называют "национальным государством" - это всего лишь государство, населенцам которого добрый дядюшка ещё не рассказал "правду-мать" о них самих. И не рассказывают каким-нибудь "итальянцам" о том, кем на самом деле они являются, вовсе не потому, что рассказать нечего. Отнюдь. Все, наверное, помнят, как лет десять назад в западной прессе появились "умные статьи" с рассуждениями о том, что неплохо бы было разъеденить промышленный итальянский Север и аграрный Юг на два государства и что это было бы всего лишь признанием положения, которое и так существует де-факто. Тема эта какое-то время помуссировалась и как-то "сама собою" заглохла. Лет мне уже много и я давно вышел из того возраста, когда люди полагают, что всё в мире происходит "само-собою". Очевидно, что Италии показали кулак, а потом, добившись уступок в вопросе, о котором мы не имеем ни малейшего понятия, кулак опять спрятали за спину. Но не разжали. Будет в том нужда - и крепко сжатый кулачище "национализма" с побелевшими костяшками вновь поднесут к итальянскому носу.
Все помнят "бархатный развод" Чехии и Словакии. "Бархатным" он получился лишь потому, что не чехи разводились со словаками (любой развод сопровождается некрасивыми сценами, на то он и развод), а потому, что их "разводили". Разводящий просто полагал, что ещё неизвестно куда всё повернётся и, буде случится так, что Россию "развести" не удастся, то "с паршивой овцы хоть шерсти клок", хоть Чехия, а Словакию в таком случае отбросили бы назад, как ящерица оставляет хвост. Между прочим, пример Чехии чрезвычайно показателен и в смысле "расцвета национальной культуры". Культура Империи порождает гениев, а культура маленькой, но гордой "нации" порождает Вацлава Гавела. Отныне чехи себе не принадлежат. Не они определяют свою судьбу. Захочет будущая объединённая Европа и вновь появится на свет Чехословацкая Республика, а захочет - и будет наоборот, возникнут на месте Чехии Богемия и Моравия. В этом случае и чехов больше не будет, а будут "богемцы" и "моравцы". Лично я думаю, что будет именно так, ибо на Богемию есть и другие охотники в кожаных коротких штанах, гетрах и в шляпах с фазаньим пёрышком.
Не существует волшебной формулы по которой то или иное государство выходит "национальным". Это точно так же как и в случае с "демократией" - какими бы формальными признаками "демократии" ни обладало государство, какие бы институты оно ни имело - все эти "ветви власти" и прочую чепуху, вовсе не это делает государство "демократическим" или "тоталитарным". Ровно то же и в случае с "национализмом".
Давайте-ка мы наконец произнесём то, вокруг чего все топчутся и водят хороводы, и, отводя глаза, говорят вовсе не о том. Давайте скажем сами себе: "ГОСУДАРСТВО НАЦИОНАЛЬНЫМ БЫТЬ НЕ МОЖЕТ, НАЦИОНАЛЬНОЙ МОЖЕТ БЫТЬ ТОЛЬКО ВЛАСТЬ!"
Поскольку отвлечённые рассуждения на волнующую всех тему, а что же это за явление такое - национализм, волнуют волнующихся всё же меньше, чем конкретика, а конкретика в нашем случае как ни крути - русская, то нам необходимо вернуться на русскую почву, которая местами чернозёмная, а местами и нет. Кроме того, мы не можем избежать русской темы ещё и по следующей причине - если повнимательнее взглянуть на русскую историю, то невозможно не заметить того, что определённые исторические события повторяются в России примерно так же, как на смену осени неизменно приходит зима. А зима, замечу, всегда сменяется весною. А потом наступает лето. Нравится это кому или не очень, но поделать с этим ничего нельзя. Будет очередное лето и в России. Ещё поживём. Кому-то из будущих, может ещё и не родившихся русских повезёт и они насладятся русским летом. Счастливцы... "Лето звёздное будь со мной..." А вот потом опять настанет осень. А потом - зима. А зима всегда заканчивается февралём.
Смена времён года в России - это циклическое рассыпание и собирание вновь русского государства. Это периодически повоторяющееся осознавание русскими себя. "Кто мы, откуда мы, куда мы идём."
Для того, чтобы знать, что зимой холодно, а летом жарко, не требуется быть ни шибко умным, ни шибко образованным. Для того, чтобы знать, что в конце октября ночью случатся заморозки, достаточно припомнить как оно было год и два назад и знание это и память наша уходят во тьму веков, мы даже и не задумываемся над этим знанием, знаем и всё. Если какой-нибудь академик из нынешних попробует оспорить то, что нам известно без всяких "академиев", а именно то, что зимой бывает ой, как холодно, и что "готовь сани летом", то кому мы поверим - себе, даже если мы имеем всего лишь начальное образование и всю жизнь глушили совесть водкой, или трезвому академику, который с умным видом скажет нам, что "согласно последним научным исследованиям и просчитанным на компьютере прогнозам" зима отныне отменяется?
Для того, чтобы понять как оно будет в России, достаточно припомнить как оно было в последний раз, в прошлую русскую зиму, которая случилась в начале прошлого века. Мы с лёгкостью можем подобрать аналоги сегодняшним событиям в том времени, да что там событиям! мы можем с не меньшей лёгкостью найти там близнецов-братьев даже и нынешних политических деятелей. И зачастую они даже и внешне будут похожи как двойняшки. И конец их будет тем же. Говорят ведь, а народ зря говорить не станет, что близнецы связаны между собою какой-то невидимой глазу ниточкой.
Вернёмся в Россию. Существовать в том виде в каком она есть сегодня, Россия не может. РФ - искусственное образование и если внимательно присмотреться, то можно заметить, что от сочленённых деревянных конечностей этой куклы за кулисы тянутся те самые ниточки, посредством которых и приводится в движение наш болван. Его судорожные шажки и поклоны являются всего лишь имитацией жизни. Вызывают недоумение бесконечные и адресуемые непонятно кому жалобы, озвучиваемые россиянскими СМИ, по поводу некоей "утечки капиталов" и невозможности рационального объяснения существования "стабфонда". По-моему, нужно быть уж совсем безмозглым, чтобы не понимать, что это - плата, та самая плата, которую платит победителю побеждённый. Плата эта абсолютно ничем не отличается от оброка, который отсылали русские княжества в Орду. Эта плата - плата за то, чтобы существовала "РФ".
И уж совершенно запредельная ирония, "усмешка Бога", скрывается за тем фактом, что плата эта ничуть не меньше, чем плата за полноценную жизнь. Плата за право быть собою. Гарант нынешнего существования РФ - Америка. Дёргая куклу за ниточки и не давая её в обиду, Америка делает это вовсе не из неких сентиментальных побуждений и не из желания развлечь себя. Было бы абсурдом предположить, что Америка преследует при этом некие "российские интересы", в чём бы они ни состояли. Америка делает то, что она находит нужным делать, и то, что она при этом ещё и извлекает некий "профит" из сложившегося положения, свидетельствует всего лишь о предусмотрительности американцев. Дело, однако, в том, что такое положение не может длиться вечно. Рано или поздно, но что-то да случится. То ли эмир помрёт, то ли ишак. В Америке может случиться кризис, которого с нескрываемым злорадством ожидают абсолютно все и чувства эти по-человечески вполне понятны, Америка, в конце концов, может просто посчитать, что она достигла неких, нам не известных целей, и сменит свои приорететы, словом, рано или поздно Америка уйдёт из Европы и из Средней Азии и тогда один на один с Европой останется не Россия, о нет. Один на один с Европой останется "РФ".
Особого выбора после этого у России не будет. Или-или. Орёл или решётка. Россия или вернёт себе себя или распадётся на множество карликовых государств. Провидением ли, судьбою ли, но сегодня России дана передышка и передышка эта дана для того, чтобы создать язык, на котором Россия будет говорить сама с собою когда восстанет из мёртвых цыплёнок-табака. И слова этого языка появляются у нас на глазах, да даже вот здесь, в ЖЖ, на самой, что ни на есть, низовке. Сегодня, незаметно глазу и почти неслышно уху, проговариваются образы и понятия, которые встанут за словами и действиями завтрашних политиков, которых жизнь заставит отбросить идиотский фигов листок в виде "россиянии" и они или громко произнесут "Россия" и "русские", или назовутся как-то ещё. "РФ" и "россиянин" неминуемо обернутся презрительным обозначением фикции, как то случилось с деньгами Временного правительства, которые из рублей превратились в "керенки", в нечто обесцененное отнюдь не в одном только денежном смысле.
Из сказанного выше становится понятной и природа "газовых" скандалов между "РФ" и Украиной. США, уходя из Европы, будут уходить на восток. Украина и Белоруссия - это тот последний "фронтир", отступать дальше которого - нельзя, позади - Москва. И Америка загодя готовит плацдарм. Борьба за Белоруссию - это вовсе не борьба между "РФ" и неким "Западом", это борьба между США и Европой. На Украине же плацдарм уже готов. Было затрачено много сил, и - вот. "Сбылась мечта идиота." Ещё пару лет назад появление баз НАТО на Украине вызвало бы небывалый и совершенно искренний взрыв негодования не только среди обычных граждан РФ, но и среди тех, кто претендует на формирование общественного мнения "россиян". Сегодня же, стоит разразиться ещё одному газовому "кризису" и страна при известии о появлении американцев где-нибудь в Ильичёвске и под Киевом вздохнёт даже и с облегчением. "Уф, наконец-то... Хозяин пришёл. Теперь-то уж никто НАШ газ тырить не будет. Под американцем не забалуешь." Ну и, конечно же, можно будет с полным на то моральным правом громко выговорить неблагодарным "украм" сладкое: "И ты, Брут, продался большевикам!"
Что поделать, таковы времена, в которые мы живём. Souls for sale.
Souls for sale going cheap.
Против меча есть щит. Против любого оружия есть другое оружие. Любой идее противостоит антиидея. Любая религия несёт в себе семена ереси и если они прорастают, то означает это, что верующим явлено искушение, которое требуется преодолеть. В войне Бога и дьявола, в войне высшего с низшим брошен вызов и на этот вызов должна ответить каждая душа. Ответить своим выбором.
Мир наш устроен таким образом, что если есть болезнь, то есть и лекарство. Лекарства нет лишь от одного, от смерти. Выйдет ли Россия из нынешнего кризиса зависит именно от этого - захочет ли она жить или захочет умереть. В том положении, в каком оказалась Россия в начале XXI века, она уже побывала. В начале века ХХ. Россия была больна и она выздоровела. Лекарство, которое помогло тогда, должно помочь и сегодня, просто потому, что причина тогдашней и сегодняшней болезни - одна и та же.
Тогда Россия удержалась от распада, хотя он казался неминуемым. Февраль провёл национальные границы в Империи, он подарил народам Империи собственную государственность, он дал им самоуправление, он позволил народам осознать себя народами. "Берите столько суверенитета, сколько сможете унести" было впервые произнесено ещё тогда, в начале 17-го, и тут же появились на свет никогда до того в России не существовавшие "демократические" государственные образования с "демократическими" же национальными "правительствами" во главе. То, что должно было случиться дальше, выглядело лишь как вопрос техники, как нечто малозначительное. Осенью 17-го прошли выборы в Учредительное собрание, которое должно было закрепить существовавшее на тот момент положение вещей. На выборах, что ни для кого не явилось сюрпризом, подавляющее большинство получила партия эсеров. Напомню, что эсеры и меньшевики с лета 17-го фактически уже являлись партиями власти, делегировавшими своих представителей на министерские посты. Положение это казалось им столь незыблемым, что эсеры и меньшевики даже ходатайствовали перед Керенским об отмене распоряжения по аресту большевистской верхушки, так как не усматривали в тех конкурентов. С их точки зрения такое ходатайство выглядело как изощрённое глумление над поверженным соперником, который "возомнил о себе невесть что". Хитроумным интеллигентам даже не приходило в голову, что Учредительное собрание можно просто разогнать.
Белые, которые воевали за "вся власть Учредительному собранию!", воевали именно за это - за власть эсеров, с примкнувшими к тем меньшевиками и кадетами. Некие упования на "сильную руку" в лице Корнилова выдавали тогда и выдают сегодня полнейшую неосведомлённость о том, что Корнилов был креатурой тогдашнего фактически министра обороны эсера Бориса Савинкова. Вся интрига с участием Корнилова вертелась вокруг идеи, согласно которой Корнилов должен был возглавить правительство Республики(!) Россия, президентом которой (первым Президентом России!) должен был стать всё тот же Керенский. Участники интриги, не доверяя друг другу, хитрили и лавировали до тех пор, пока вся затея не провалилась.
Я не люблю праздных, но тем не менее чрезвычайно популярных рассуждений на тему, что было бы, если бы. Если бы, да кабы во рту выросли грибы. "А вот если бы Корнилов захватил власть!", "а вот если бы большевики проиграли гражданскую войну!", "а вот если бы "Остров Крым!". Ой... В общем, вся эта чепуха ничуть не лучше и ничем не ближе к реальности, чем "Если Бы Министром Был Я!" Однако именно на этом гигантском, заслоняющим собой данный нам в ощущениях мир "БЫ" строится мировоззрение множества русских людей. Явление, между прочим, в истории человечества беспрецедентное. И явление, ставшее возможным благодаря такому изобретению мира сего, как пропаганда.
Поскольку именно на этом "что было бы, если бы" на протяжении десятилетий строилась и продолжает строиться антирусская идеология, то давайте посмотрим, что было бы, если бы. Предположим, что большевики не разогнали Учредительное Собрание. Что эсеры, меньшевики и кадеты сформировали коалиционное правительство. Тот же СОВНАРКОМ, только без большевиков. По мнению ой, как многих, этот факт сам по себе должен был каким-то фантастическим образом изменить судьбу России в лучшую сторону. В лучшую? Ну вот вам вместо Ленина - Чернов, вместо Троцкого английский шпион и диверсант Савинков, а вместо любящей простые радости жизни Саши Коллонтай - тяжёлая психопатка Маша Спиридонова. Лучше? По-моему - шило на мыло. Евреи? Ну так на месте каждого еврея-большевика сидел бы еврей-эсер. Делов-то... И главное, что по другому быть не могло. Другого выбора у России не было. Не было даже и трёх карт. Было - или-или. Не было тогда не только партии, но даже и политического деятеля, который провозгласил бы своей целью возвращение к монархии. Все, все до единой звёздочки на тогдашнем россиянском политическом небосводе подмигивали с высоты и говорили на французском. "Liberté, égalité, fraternité, ou la mort!" Не для того Февраль свергал Царя, чтобы "посадить на шею народа другого!". Ишь, чего... На шею народную Февраль хотел поплотнее усесться сам.
Что могли сделать эсеры в смысле национальной политики? Как и каким образом они собирались строить отношения с "демократическими" Туркестаном, Закавказьем, Украиной и десятком казачьих "войск"? Во время войны? Эсеры ведь рассматривали дальнейшее участие России в Первой Мировой не больше и не меньше как "священный долг перед старейшими демократиями". Выхода из ситуации было лишь два: первый, тут же сам собою и напрашивающийся, - просто распустить Россию, как то и было проделано в 91-м году, второй, если бы случилось чудо и они вышли бы из под контроля и пожелали перед смертью помучиться, состоял всё в той же гражданской войне. Гражданская война в России была, между прочим, неминуема даже и в том случае, если бы каким чудом на её просторах и отыскался безумец или святой, что иногда означает одно и то же, не только поднявший знамя монархизма, но и сумевший бы собрать вокруг себя более или менее внушительное число сторонников. Февраль был подстрахован сразу несколькими "Операциями Прикрытия", Россию покатили с горочки вниз и уж кто-кто, а эсеры выруливать в сторону и не собирались. Не это являлось их "сверхзадачей". Даже если предположить, что обстоятельства сложились бы таким образом, что эсеры избрали бы путь возвращения стране суверенитета, то-есть путь большевиков, то гражданская война в их исполнении означала бы гражданскую войну под националистическими лозунгами. Собрать Россию после ТАКОЙ гражданской войны уже не удалось бы. Наверное, никогда. К этому ведь и подводили Россию. К этому её подводят и сейчас.
Нужно всегда говорить "нет!".
В ответ на любое мнение, противоречащее вашему, в ответ на любую просьбу, в ответ на всё, вообще - на всё. "Нет." Нет, и все дела. Сказав "нет", вы сразу ставите себя в положение выигрышное, а своего оппонента - в проигрышное. Если даже ситуация спонтанна, если, говоря "нет", вы не собираетесь излечь никакой выгоды из сложившегося положения, если кто-то просто спрашивает у вас как пройти на улицу имени Патриса Лумумбы, даже и в такой обыденнейшей ситуации лучше сказать "нет". "Не знаю". И улицы такой не знаю и кто такой Лумумба ваш тоже не ведаю. Произнося "нет", вы по меньшей мере выигрываете время. Вы можете подумать. Сказать "да" вы успеете всегда. В любом случае так даже и лучше выйдет. Чисто психологически. Любому будет приятно услышать "да" после того, как он уже услышал "нет". Вот кто-то уходит от вас в сокрушении, и вдруг слышит: "Постойте-постойте...", он останавливается, в нём просыпается надежда, ну или не надежда, но всё равно какое-то приятное чувство, предвкушение, и вот тут он слышит - "Да!". Приятно, чёрт возьми. И ему приятно, и вам приятно, что вы доставили человеку маленькое удовольствие. И приятно тем более, что от вас при этом не потребовалось вообще ничего. Всего-то и сделали, что сказали сперва "нет".
А вот когда вы сразу сказали "да", а потом пытаетесь сменить его на "нет", то тут уже вы себя ставите в положение изначально невыгодное. И я уж не говорю, что сказать "нет" после того, как вы уже сказали "да", очень трудно. Вам, вам трудно. Психология-с. Это всё равно, что дать кому-то что-то, а потом это что-то отнять. Давать всегда легко и приятно, а вот отнимать бывает тоже приятно, но далеко, очень далеко не так легко, как легко было давать. Обычно же процесс отнимания нелёгок и неприятен. И для дающего, и для берущего.
Если это верно в отношении отдельно взятого человека, то это верно тысячекратно в отношении того конгломерата людей, который мы называем "народом". На этом и строится то, что называется "националистической пропагандой". Попробуйте-ка что-нибудь дать народу, а потом это "что-нибудь" отнять. Попробуйте. Какую-нибудь совершеннейшую безделицу, то, что не только в ваших глазах, но и в "глазах" народа не будет обладать ни малейшей ценностью. Дайте, а потом отнимите. Попробовали? Какой-нибудь там национальный театр?
Но вот вы даёте народу то, о чём он не только не просил, но о чём он, народ, и думать никогда не думал. А вы ему - раз! и дали. На, дорогой народ, держи новую игрушку. А теперь попытайтесь эту игрушку отнять. Вот вы сообщаете людям, живущим в одном с вами государстве, что у них есть Имя. Вот вы им сообщаете, что у них есть собственная История, вот вы (вы, вы!) даёте им Правительство. Даёте им Армию. Даёте им в руки флажок, которым они могут весело размахивать. Весь процесс "давания" радостен, красочен. Праздничен. КАРНАВАЛЕН. На улицах - толпы, красный цвет, митинги, речи. На улицах - Свобода. Свобода говорить, что хочешь, свобода лузгать семечки и сплёвывать шелуху на тротуар, свобода дать в морду. И свобода в морду получить. Красота!
А тут вдруг - окрик: "А ну - геть! Какие такие флажки? Какая такая армия? КАКАЯ ТАКАЯ НЕЗАВИСИМОСТЬ? А ну-ка, поди сюда, негодник! Ближе, ближе. Давай сюда эту гадость!" И на глазах у ребёнка (а в глазах этих - слёзы) вы отнятую игрушку - хрясь! и пополам. А потом под ноги и - каблуком её. И ребёнку: "Да не расстраивайся ты... Я тебе новую куплю. Лучше. Дороже... Помнишь, видели мы давеча в витрине, называется - Единая и Неделимая? Вот её и купим. Да не реви ты, не реви. Ещё и благодарить будешь." А ведь ребёнок эту игрушку, что вы ему подарили, а потом отняли и растоптали, всю жизнь помнить будет. До гроба. Как захочется ему себя пожалеть, так и вспомнит. И слёзы опять на глаза навернутся. Не будет для него ничего в целом свете дороже той безделицы. Как, вы этого не знали?
Это то, что сделало "белое движение", выбросив политический лозунг о "Единой и Неделимой России". Сперва дали, а потом даже не отняли, а - СДЕЛАЛИ ВИД, ЧТО ХОТЯТ ОТНЯТЬ. На деле никто ничего отнимать не собирался, не для того создавались "демократические" Туркестаны, не для того засылались в Киев винниченки и петлюры, чтобы потом отнимать. О, нет. На деле "белые" прекрасно сотрудничали и переговаривались со всеми этими президентами и атаманами. Но сказать - сказали. И в ответ все - встопорщились. Гражданская война проходила на территории Украины и юга России, потом покатилась на восток - в Сибирь и завершилась уже в тридцатых в Средней Азии. Однако исход её был решён уже через два-три года после начала. Исход гражданской был решён на Украине.
Стороны в любой гражданской войне, где бы она ни случилась, что в Испании, что в Бурунди, вынуждены использовать лозунги диаметрально противоположные, такова логика того, что мы и называем "гражданской войной". Собираемся ли мы этим лозунгам следовать на практике не просто неважно, но и вообще к делу никакого отношения не имеет. Лозунги - это знамёна. Чем контрастнее - тем лучше. Тем легче разобрать где наши, а где - чужие. В ответ на лозунг о "единой и неделимой" (который был плох уже тем, что был слишком однозначен, тем, что не позволял себя трактовать) были выброшены лозунги "интернационализма", лозунги о некоем "всемирном братстве трудящихся", о союзе неких "братских социалистических республик", "братских народов". Лозунги эти, в отличие от лозунга белых, выглядели в тот момент откровенно утопично. И вместе с тем они затрагивали что-то глубоко сокровенное в душе православного крестьянина из каковых и состояла почти поголовно тогдашняя Россия. Ну попробовали бы большевики выбросить лозунг, который звучал бы примерно так же, как "единая и неделимая" и - что? Что дальше-то? Вот Деникин воспользовался сглупа этими словами и получил против себя и Петлюру и Махно, а воспользуйся чем-нибудь подобным большевики? Для них это было бы концом. Они немедленно получили бы против себя единый фронт из "белых", петлюровцев, махновцев, "зелёных" и примкнувшего к ним "батьки Ангела".
Сколь много значило то, что стояло за говоримыми тогда словами, можно увидеть из эпизода, случившегося на Украине в 1919 году, в момент, когда в очередной раз объединившиеся с Махно большевики получили из Москвы приказ отступить на север. На совещании командиры "красных" продемонстрировали Махно приказ и подкрепили его демонстрацией партийных билетов в знак того, что всё понимая и искренне о том сожалея, они, тем не менее, вынуждены подчиниться Москве. В ответ Махно равнодушно сказал: "Хотите уходить - уходите. Мы остаёмся. Потому что истинные коммунисты - это мы."
Национальная политика большевиков позволила им не просто расколоть лагерь противника, она позволила им получить на свою сторону союзника, который оказался той гирькой, что склонила чашу весов в гражданской войне на их сторону. Гирькой этой был Махно. Когда-нибудь будет наконец написана если и не истинная, то хотя бы более или менее приближённая к реальности история России и вот в этой истории Махно займёт то место, которого он был лишён из соображений политической целесообразности в советской и постсоветской историографии. Правда жизни состоит в том, что Советская Власть была в значительной мере обязана Махно самим своим существованием. В том же 1919 году Махно заключил союз с Петлюрой и совместно с ним взял Киев. На колокольне, куда взбежали разгорячённые участники наступления, возник спор чьё знамя должно быть поднято над Киевом первым. Спор перешёл в ругань, ругань - в стрельбу. Когда в городе начались столкновения между петлюровцами и махновцами, разъярённый Махно снял свои части и фурией прошёл наискось через весь юг России - от Киева к Мариуполю. По дороге он разгромил и разграбил тылы белых, ведших в тот момент решающее наступление на Москву. Конные корпуса Мамонтова и Шкуро стояли уже в Орле и подходили к Туле. Красные готовились к тому, чтобы эвакуировать Москву. Деникин успел даже заявить в частной беседе: "Скоро мы будем пить чай в Москве". На деле же, белые, обнаружив себя отрезанными от тылов и испугавшись, что в случае поражения под Москвой они не смогут даже организованно отступить, покатились назад. "Советская Республика" была спасена. Дни же "Белой Республики" были после этого сочтены. Вот что значило иметь Махно своим врагом.
Второй раз советская власть оказалась обязанной Махно уже во время взятия "острова Крым". Махно вновь воевал на стороне красных. Все помнят, наверное, кинофильм "Бег" и момент наступления красных через Сиваш. Грязь, еле-еле бредущие солдатики и военный оркестр вразнобой играющий что-то "революционное". На деле было не так. На деле Сиваш, под ураганным огнём белых, был сходу пройден конными частями и пулемётным полком махновцев. Обнаружив махновцев у себя в тылу, врангелевцы, бросая укреплённые позиции на Перекопе, побежали. 19 ноября 1920 года части КРАСНОГО КОМАНДИРА Махно первыми вошли в Симферополь. Крым пал. Вот что значило иметь Махно своим союзником.
Незадолго до этого, белые, отчаявшись справиться с махновцами, пытались бороться с ними, бросив против них конную дивизию, целиком сформированную из чеченцев. После столкновения с "батькой" от гордых сынов гор мало что осталось.
Серьёзный человек был Нестор Иванович Махно. Настоящий русский человек. No-Nonsense Man.
Выглядел кавалер ордена Красного Знамени товарищ Махно вот так:
Красавец! При взгляде на него возникает, правда, следующая мысль - откуда взялся этот человек в стрелецком кафтане, из каких глубин он вынырнул, какого века он дитя? Какое время породило этого ребёночка?
А давайте-ка мы визуализируем ряд персонажей, имена которых мелькали на страницах нашего повествования, это поможет нам глубже понять суть происходивших тогда событий. Недаром говорят, лучше один раз увидеть... Кое-кого, правда, лучше бы и вовсе не видеть. Никогда.
Империю, как и любое государство, убивают отнюдь не бомбисты и не какой-то там "террор народовольцев". Сколь бы пылки и самоотверженны ни были все эти Кибальчичи, Нечаевы и прочие борцы за идею, они - лишь инструмент в опытных и осторожных руках. И инструмент не главный. Главный инструмент - это люди во власти. Главный инструмент это плоть от плоти системы.
Вот эти люди сидели напротив Николая тёмной псковской ночью. О том, что там случилось мы знаем лишь с их слов:
Никто из них не был обижен властью, никого из их родственников "проклятый режим" не вешал, никто из них не скрипел зубами и не шептал волшебное заклинание "мы пойдём другим путём!", и тем не менее этим другим путём они пошли, вернее их "пошли", пошли ими как пешками, заранее же уготовив им пешечную судьбу. Когда пришло время - их просто смахнули с доски.
Вот они, вот, вот. Любуйтесь:
Благородные лица, седины, значительные взгляды, бакенбарды, манишки. Манеры. Знание языков. И знание того, что нужно России. Люди эти были не просто просты, они были проще последнего деревенского дурачка, на базаре жизни их обвели вокруг пальца с лёгкостью необыкновенной и то, что облапошивавший их цыган надвинул на бровь котелок и заговорил по-английски, их ничуть не извиняет.
Где-то в чащобе леса стояло русское государство, было ли оно Китежем или нет не знает никто, но, даже если и не было, то рано или поздно оно им стало бы, просто потому, что это было русское государство и стены его опрокидывались в гладь лесного озера, а небо над ним было голубым летом и серым зимой, и было это небо русским.
Люди же со старых фотографических карточек позволили, чтобы ими прорубили просеку в лесу и по этой просеке подтащили к стенам города стенобитную машину.
Посмотрим на них, посмотрим на людей, как на знаки того времени. Время то никуда не делось, оно по-прежнему с нами, оно вокруг нас и те же персоналии окружают нас и сегодня, у них просто другие имена и ездят они не на пролётках, а в авто, но люди эти - те же. Нас не обманешь.
Это товарищ Керенский и генерал Корнилов прибыли в Царское Село с благороднейшей миссией по аресту БЫВШЕЙ Императрицы с домочадцы. Больше других мне нравится персонаж справа. Этот типаж в драповом пальто, с усиками, в шапке пирожком и с кожаным портфелем под мышкой превратится в безошибочно узнаваемое карикатурное клише государственного служащего на следующие лет пятьдесят.
Вот товарищ Милюков, спешащий по своим министерским делам к хозяину. Хлопочет Министр Иностранных Дел, старается.
А вот и Хозяин. Властный человек, заложивший руки за спину - это Уильям Сандерс, высокопоставленный функционер британской Labor Party, срочно прикативший после Февральской революции в Россию, чтобы полюбоваться на дела рук своих и заодно приглянуть за подопечными, за ними ведь глаз да глаз нужен, они ведь хуже детей несмышлённых. А кто это у нас с винтовочкой стоит? Кто этот служивый? Это - символ Февраля, это сам унтер Кирпичников, тот самый Кирпичников, который застрелил своего непосредственного начальника в петроградском Волынском Полку и спровоцировал бунт в войсках столичного гарнизона. Между прочим этот подвиг был отмечен всё тем же любимым патриотами генералом Корниловым, который немедленно по назначении командующим петроградским гарнизоном произвёл Кирпичникова в следующее звание и лично приколол на унтерскую грудь Георгия. "Служу делу Революции!". Хорошая фотография. Джентльмен и грязный сипай в папахе. Будет, что показать коллегам в клубе.
А это всё тот же Сандерс, выступающий на митинге на Марсовом Поле. Митинг в честь жертв Февральской революции. "Вы жертвою пали..." Скорбно склонённые головы, умные взгляды. Руки, скрещённые на груди. Ну, а пока они там скорбят и мысленно делят неубитого пока медведя, дела превращаются в делишки и делишки те идут неважно.
Это месяц май. Это дезертиры, идущие с фронта. А чего? Вы же сами сказали: "У нас нынче свобода!" Ура-а-а!!!
Это товарищ Керенский на фронте. Воодушевляет бойцов. "Постоим, братцы, крепко за незалежную, тьфу ты! за единую и неделимую!" В один из этих незабываемых денёчков Александр Фёдорыч посетил 8-ю Армию под началом всё того же генерала Корнилова (вот прыгал человек! семимильными шагами, нынче здесь, завтра - там) и вручил тому красное знамя. А вы, наверное, думали, что переходящие красные знамёна большевики изобрели? Ох, грехи мои тяжкие...
А это ещё одна примета времени. Это Мария Бочкарёва. Если Керенский был "Спасителем Земли Русской", то авантюристку Бочкарёву тогдашние газеты именовали не иначе, как "Русская Жанна д'Арк". Красивая Маша была инициатором создания женских "батальонов смерти". Один из таких батальонов пытался защищать Зимний в октябрськие денёчки. Против матросиков, ага. Как там о них написал товарищ Маяковский? "Дуры бочкарёвские"? Защищаться они будут против вот таких людей:
Хорошие люди, а? Слабоумная и свободолюбивая "элита" ещё не поняла, что она выпустила из бутылки. Она всё ещё играется в игрушки, в "демократию" и "выборы". Ну, а пока они там играются, вот такие "бравы ребятушки" снаряжают пулемётные ленты. Это Петроград, июль. Людям надоела болтовня, им хочется дела. "Тоскуют руки по штурвалу". Вы посмотрите на хвата в матросочке. На его каблуки, НА НЕГО ВСЕГО. Посмотрите на его товарища. Нравятся?
А умники, свергнувшие "проклятый царский режим", всё никак не понимают, всё продолжают играться, всё создают и разрушают некие "коалиции", всё используют "административный ресурс".
Это - так называемая "вторая коалиция". Они не просто думают, что с помощью слов можно изменить реальность, они в это - ВЕРЯТ. Верят, что можно вот так с помощью интриг ВЫСИДЕТЬ власть, высидеть как яйцо. Посидел, посидел, покудахтал и ты - в дамках. В центре - всё тот же Керенский. За спиной у него скромно так стоит вчерашний бомбист и убийца Боря Савинков, зам Керенского по военной части, для него даже был придуман особый пост - "заместитель военного министра". "Комиссар Временного Правительства Савинков". А вы, наверное, думаете, что и слово "комиссар" большевики придумали? Сидящий вторым справа - это товарищ Чернов. Несостоявшийся Ленин. Сидит, скучает, головку кокетливо склоняет, ботиночком поигрывает, тоже думает, что нужно ещё немножко потерпеть, подождать, а там - Учредительное Собрание и он - владыка.
Нет, ребята. Владыками становятся не так.
"Элита" убила монархию и распустила Империю. "Элите" казалось, что так будет лучше. "Элита" считала, что Россию губит некая "замшелость" и что стоит лишь провозгласить Республику и "дать гражданские свободы" как всё изменится самым волшебным образом, всё будет "как в Европе". Тогдашняя вера (вера почти религиозная!) в "свободу" совершенно ничем не отличалась от таковой же веры в "рынок" в конце 80-х, и, поскольку "элите" нужна была поддержка снизу, то "элита" с присущими ей умом и сообразительностью воздействовала не так даже на умы "малых сих", как на их желудок. Очереди на фотографиях начала века абсолютно ничем не отличаются от таковых в "перестройку". Хотя одно отличие, правда, имеется. В период времени, предшествовавший 91-му году, очереди выстраивались ещё и за газетами, развернув которые, можно было узнать великую Правду о себе, о стране, об истории, о всех скопом и о каждом в отдельности.
У "элиты", из представителей которой и состояла первая волна революционеров, ничего не вышло, её с лёгкостью оттёрли назад. Люди, полагавшие, что они добились своего, что они смогли обмануть Судьбу при помощи такого нехитрого трюка, как пришпиленный на пальто бант красного цвета, просчитались. Они были любителями, жалкими amateurs, конкурировать с записными болтунами они не могли, они считали, что толпа привычно подчинится им так же, как подчинялась до того, до Февраля. Они не понимали, что их "элитарность" осталась там же, в том времени, которое они убили. Я же говорю, что они были слишком простодушны.
На смену им пришли другие. Эти были не любителями, о нет. Эти были профессионалами. Вот эти люди:
Это "солдаты революции", это те, кого позже стали называть ленинской гвардией. "Ленинцами" и "большевиками" они стали за месяц-другой до октябьского переворота. Большевики охотно принимали всех, ибо понимали, что для борьбы за власть их ничтожно мало, им нужна была масса, им нужна была массовка. На фотографиях, сделанных в начале 17-го года, мы видим взбудораженные толпы людей, возбуждённые простонародные лица, среди них редко мелькнёт персонаж из так называемой "чистой публики". Но чем дальше к концу года, тем больше в толпе "интеллигентных" лиц, пока, наконец они не протиснулись в первый ряд и не взялись за руки, загородив собою не умеющее красиво говорить большинство. Им тоже, совершенно так же, как и их предшественникам, казалось, что так будет всегда. Я не хотел размещать фотографий известных большевистских деятелей той поры, так как мы все их знаем, советская мифология въелась в нас слишком глубоко и это мешает объективному взгляду на вещи, однако удержаться я не смог. Уж слишком символична эта вот картинка:
Это товарищ Урицкий. Человек на фотографии - это собирательный образ новой, поспешно формирующейся "элиты". Чистенький, в галстучке, сидит, поскрипывает пёрышком. И им казалось, что так будет отныне и во веки. Что кто-то будет воевать, кто-то будет строить, кто-то будет сеять, а они будут лишь пожинать. "Не для того я кровь лил на фронтах гражданской." Они думали, что теперь они будут издавать приказы и циркуляры, что они будут писать, а потом произносить красивые речи, а послушный народ будет им благодарно внимать. Они требовали платы за то, что они "пришли в революцию". И до поры до времени они эту плату получали. Они были умнее, они были хитрее и они были сплочённее "элиты" дореволюционной. Они и протянули подольше. Но сколь ни вилась их верёвочка, но и ей пришёл конец.
Они (совершенно так же, как и "элита", предшествовавшая им) не знали страну, в которой им довелось родиться. Что те, что другие "не чуяли" этой страны под собою. Они её не понимали. Одни с готовностью выпустили наружу то, что русские называют "волей", а другие думали, что смогут "волей" повелевать. Повелевать же русскими можно лишь тому, кого они сами над собою поставят. "Приди и володей нами!" Самозванцы на Руси всегда кончали плохо.
Империя начинается с Царя. Империя начинается с вочеловечившейся идеи о строительстве собственной Вселенной. Строительство начинается не с перестройки, строительство начинается с нуля. Ищется подходящее место, роются траншеи под фундамент и начинается возведение стен, если места нет, если горизонт закрывает старое строение, то оно сносится и на его месте возводится новое.
Россия - страна лесная и русские привыкли жить в лесу, русские изначально люди лесные и их поверья связаны с лесом, образ дерева прочно сидит в голове у каждого русского. Корни и крона. Увядание, запах опавших листьев и весеннее возрождение. Тлен и цвет. Зима и лето. Река, скованная льдом и половодье. Лесная ночь и лесной день. Грибы. Ягоды. Звери и птицы. Чудеса и леший. Костёр. Лесной пожар. Дерево в огне. Прах. Молодая, зелёная проросль сквозь пепелище. Старые, забытые лесные боги. Рубленая изба. Даже и деньги, и те - рубль. Старинная деревянная церквушка. Деревянный крест. Крест из дерева. Крест животворящий. Лес умирает и лес рождается вновь. Жизнь вечная.
Государство - как дом. И строится оно точно так же. И так же, как под новую избу, время от времени расчищают русские место в лесу. Валят вековые деревья, рубят сучья, рубят так, что щепки летят. Распускают стволы на доски. Выкорчёвывают пни и выжигают поляну. Дым от рукотворной гари точно такой же, как и от пожарища. Со стороны кажется, что идёт война. И она идёт. Идёт война народная, война за себя. И в этой войне на смену одним приходят другие. На смену интеллигентным любителям мучить по подвалам нежных гимназисток приходит Нестор Махно. Генерал Слащов, после столкновения с Махно, пустил байку о том, что штабом Махно командует некий "германский полковник". Не мог поверить товарищ генерал, что крестьянин может ТАК уметь воевать. Махно был интуитивным, прирождённым гением по разбрасыванию камней, и разбрасывал он их от души. Но, рано или поздно, а приходит время камни собирать. Революции пожирают своих детей. Приходит время вот этих ребят:
Это Паша Дыбенко и Ваня Федько. За свою жизнь они пролили много крови. Оба поднялись в гражданскую, которую они же и заканчивали двадцатью годами позже. Умерли они от руки палача. Перед смертью они были командующими военными округами. В конце 30-х оба были назначены на эти посты для зачистки армии. Той, революционной армии. Они её и зачистили, а потом умерли сами. Круг замкнулся. Гражданская должна была, наконец, закончиться. Империя прорастала вновь. Сквозь железную конструкцию революции проросла живая плоть России. Россия превозмогла. Россия хотела жить, Россия ждала того, кто сможет володеть ею. Россия не в последний раз позвала Пашу и Ваню. Подобные люди есть в любой стране, но Россия - страна северная, в ней любой зверь, что рысь, что волк, что медведь крупнее, сильнее и кровожаднее чем в других частях света. То же и с "бунташными людьми", которые в России издавна известны как "гулящие люди". "Хотите, чтоб мы погуляли? Ну, что ж... Поляну вам надо выжечь? Ща зажжём! Так зажжём, что долго нас помнить будете!" Это люди той породы, что кладут потом с помоста на четыре стороны света поясные поклоны со словами: "Прости нас, народ православный, за наше окаянство." И вот только после того, как они отгуляют, после того, как отлетят на плахе их буйные головы, на чистую поляну, готовую для строительства, поляну выжженную и обильно кровью политую, из сумрака, из тишины леса выходит Царь.
Что такое "нация"?
"Нация" это демонстрация потентности народа, "нация" это народ, пришедший к промежуточному финишу в числе зачётной шестёрки. Кто не успел, тот опоздал. Латыши и эстонцы отсеяны и поедут домой, скучать, а мы ещё побежим. И с нами побегут ещё несколько претендентов. Немцы, например.
"Нация" немцев показала, что она МОЖЕТ, немцы продемонстрировали, что они могут пойти на компромисс не с соседями даже, а на компромисс с самими собою. В конце XIX века пруссаки как бы сказали другим "германцам": "Давайте объединяться. Давайте жить одной семьёй, одним народом, нас больше, мы сильнее, мы можем покорить, "нагнуть" вас, но мы не будем. Давайте объединяться миром. По-хорошему. Давайте породнимся, а чтобы никому не было обидно, то фамилию мы возьмём не вашу и не нашу, а будет имя нам - немцы. Мы приносим в жертву общему делу имя наших предков." Вот что такое нация. Те, кто на такую жертву, на такой компромисс не готовы, те остаются латышами. Те навсегда остаются племенем. А племя не может даже иметь собственного дома, собственного государства. Государство племени даёт кто-то другой, даёт, исходя из своих интересов. Этот кто-то, тот, кто смирял себя перед Богом, тот, кто стал "нацией", тот, кто стал больше и сильнее, строит для нашего племени домик, строит по своему проекту, учит неразумных как пользоваться унитазом и вручает им ключи. И почти всегда оставляет себе дубликат. С тем, чтобы можно было в любой момент в домик войти и перестроить его как заблагорассудится строителю. А чего? "Не хер было оставаться в латышах!" Останавливаться на этой дорожке нельзя, можно было не выходить на старт, но, если уж ты побежал, то беги до конца. Не выдержишь, не добежишь, что ж... Разберут тебя на "латышей". На вятичей и кривичей. Разберут "на органы".
Да у русских и выбора, бежать или нет, честно говоря, не было. Дело в том, что соседка наша, Европа, всегда на сносях. Европа беременна Империей. Всегда. В любой конкретно взятый момент. Выхватим наугад любой год любого века на протяжении последних лет четырёхсот и мы тут же обнаружим европейское государство, в котором живёт самая настоящая нация, а бывает, что и не одна, и использует эта нация в качестве идеологии самый настоящий национализм и мечтает эта нация, в самом буквальном смысле мечтает, о том, как бы ей вырваться вверх, к солнцу, к Империи. И ладно бы только мечтает, а то ведь воюет за свою мечту. И как воюет! То испанцы, то французы, то немцы, то англичане. То какие-то, прости, Господи, поляки. Все норовят стать Империей и чтобы непременно - "от можа и до можа". Кто-нибудь когда-нибудь задумывался о том, сколько миллионов европейцев погибло в родовых муках появления на свет Божий европейских Империй? А ведь это те самые рациональнейшие и считающие каждую копеечку европейцы, на которых, как считают некоторые товарищи, русским нужно непременно походить. Ради чего они гибли? Тьмы, и тьмы, и тьмы самых, что ни на есть, разъевропейских европейцев?
Нас пытаются уверить, что время не то, что Империй, а время даже и традиционных государств якобы осталось позади. В далёком прошлом. Что ныне стираются границы, растворяются нации и вообще... А вы не позволяйте газетным строчкам задурить вас, вы всмотритесь повнимательнее в то, что вас окружает, глаз протрите и посмотрите. Тщательнее, ещё тщательнее... Нет более Империй, говорите? А что это там на самом западном европейском западе за островок такой? Что там за государство? Как оно устроено? Называется оно Соединённое Королевство. Правитель, который по-английски чрезвычайно красноречиво, доходчиво и вполне официально называется ruler (по нашему, по простому, ruler это ведь тот, кто рулит, не так ли?) там имеется и носит наш кормчий женское имя Queen Elizabeth II, и ни наследственный пост ruler'a, ни сам ruler никуда не делись и деваться не собираются. У нынешнего ruler'a имеется официальный наледник и носит он имя Prince Charles, а буде случится что с нашим прынцем, то у нас и его наследничек имеется, бодренький такой крепыш Prince William Arthur Philip Louis. Всё предусмотрено, всё рассчитано, всё, если и не на века, то на десятилетия вперёд распланировано, хоть и нет в Соединённом Королевстве Госплана. А может есть? Может, мы просто о том не знаем? Только планируют в том Госплане не какой фабрике сколько зубных щёток выпускать, а планируют там кое-что другое?
Говорите, не нужна России Империя, говорите, что, мол, вся Европа живёт без Империй там всяких и в ус не дует? "Живут европейцы в своих европейских национальных государствах, вот бы и нам так жить." А что такого уж национального в тех государствах, вы никогда подумать не пытались? Вот все, чуть что, так сразу - "англичане, англичане". Но ведь нет такого национального государства "Англия", нет у англичан своего "английского" государства. Они даже и в песне своей знаменитой поют: "Rule, Britannia! Britannia, rule the waves, Britons never will be slaves." Вот ведь какие молодцы. Они, как некоторые горе-националисты могли бы подумать, не поют ведь: "Rule, England! England, rule the waves, Englishmen never will be slaves." Почему? Да потому, что государство английское - это не Англия, а Британия. И даже не Британия, а - Великобритания. И состоит Великобритания из Англии, Шотландии, Уэльса и Северной Ирландии. И живут в Великобритании подданные Её Величества, которые все равны перед Короной. И равны не только шотландцы и англичане, а равны и живущие в Корнуэлле и Уэльсе кельты, которые даже и расово другие, чем "англо-саксы". И у которых, между прочим, есть и своя, отдельная от Англии, история и свой, отличный от английского, язык.
Не нравится вам пример с Англией? Англичане известные эксцентрики, у них всё не как у людей? Ну, что ж. Давайте возьмём другой пример. Вот вам Бельгия. Нет ведь такой нации "бельгийцы". Как, вы этого не знали? Да, есть такое государство, называется оно Бельгией, а нации и нетути. Вот ведь как бывает... Живут в Бельгии "фламандцы", "валлоны" и самые настоящие немцы, тут уж без всяких кавычек. Живут они в составе одного государства, есть у них и герб, и гимн, и флаг бельгийский имеется, и футбольная сборная тоже в наличии, а вот нации и нет. "Фламандцы" - это часть голлландской нации, живущая на территории государства под названием Бельгия, "валлоны" - это часть французской нации, живущая там же, ну а немцы, они немцы и есть. Их где только нет, они вон даже и в России имеются. "Немец, перец, колбаса." Что же их объединяет, что позволяет жить в рамках одного государства немцам, голлланцам и французам, и жить, надо признать, очень неплохо? Вы будете смеяться, но то, что позволяет им уживаться вместе - это монархия. У них, совершенно так же, как и в Великобритании, есть свой король. Альберт Второй, король Бельгийский. А государство, которым он правит, называется по разному, просто потому, что живут там люди, говорящие на голландском, французском и немецком языках и звучит это название следующим образом: Koninkrijk België, Royaume de Belgique, ну, и если вам не нравятся франко-голланское произношение, можете сказать по-немецки - Königreich Belgien. Никто над "мовой" друг-друга не смеётся и никому не обидно, что в паспорте написано - "бельгиец". Интересно, да? А ещё интереснее, что национализм бельгийский куда сильнее "национализма", скажем, валлонского, хотя что "бельгийский", что "валлонский" - одного поля ягоды, слова-пустышки, а вот поди ж ты...
Давайте попробуем взглянуть на Империю с другой стороны. Хорошо или плохо жить в Империи?
"Кому хорошо жить на Руси?" Ну, это дело такое - кому хорошо, а кому и не очень. Однако есть и некий универсальный критерий, который называется красивым словом "демография". Что бы на этот счёт высокоумные люди ни говорили, однако же ясно, что когда народу хорошо, то меньше его не становится. Здесь, кстати, скрывается самое, на мой взгляд, уязвимое место "западнической", либеральной пропаганды. Вот ведь в той же Европе людишек становится всё меньше и меньше, а если послушать товарищей либералов, то, по их мнению, жизнь в "европах" становится год от году краше. Жить становится всё лучше и всё веселее. Если мы продолжим эту логику, то с неизбежностью придём к выводу, что европейцам так хорошо, что они решили умереть. Чисто ленинский принцип "лучше меньше, да лучше" они экстраполировали даже и на такую тонкую материю, как собственная жизнь. Лично я воспрепятствовать этому не могу, да и желания такого у меня нет. Дело, однако, в том, что туда же, в тот же омут, тянут и Россию. Тянут и словами и делами.
Но вернёмся к Империи.
Вот вам Российская Империя, которая, как то каждому интеллигентному человеку известно, была "турмой народов". Однако же, при взгляде на то, как бедные заключённые в своих одиночках и карцерах плодились, завидки берут. По переписи 1897 года в России жило 125 млн. человек, а по оценке на 1914 год в России жило уже 155 млн. (125 в Европейской части, 13 в Средней Азии, 10 - Сибирь и Дальний Восток, 6 - Закавказье). Неплохо для тюрьмы, а?
Возьмём реинкарнацию РИ, Империю "красную", СССР. Всем памятна приписываемая Черчиллю "Павана на смерть Сталина" с её знаменитым - "принял с сохой, а оставил с атомной бомбой". Бомба, это, конечно, хорошо, однако из виду упускается другое и куда более важное - в 1924 году в СССР проживало 142,1 млн. человек, а в 1953, в год смерти "кровавого диктатора", диктатора, "каких не видел свет", в России проживало 187,6 миллионов человечков. "Расказачивание" и "раскулачивание", глад и мор, финская и Вторая Мировая, 37-й и "архипелаг ГУЛАГ", истребление врачей и "космополитов", я ничего не забыл? а на выходе - 187,6 миллионов! За тридцать лет прирост населения на 32%! Несмотря ни на какие катаклизмы - рост народонаселения на ТРИДЦАТЬ ДВА ПРОЦЕНТА! Мало?
Империя империей, но в ней живут народы всякие, и вполне закономерен вопрос, а как же жилось там народу русскому? Сейчас чрезвычайно распространённым и почти что официальным является утверждение о том, что "имперообразующий народ" устал, лишился некоего "генетического фонда"(Боже, что за ахинея!) и распад СССР был неизбежен ещё и поэтому. Русские спились и одичали до такой степени, что не знали даже, кто такие Мураками и Дип Пёрпл. Но вот вам цифры, и это уже после войны, после восстановления народного хозяйства, после целины и "нечерноземья", после того, как якобы "укатали Сивку крутые горки": 1959 год - русских 97863, 1970 - 107748, 1979 - 113522, 1989 - 119866.
Сегодня русских 114450.
Сегодня русских столько, сколько их было 25 лет назад.
25 лет назад в Америке жило 203 миллиона человек. Сегодня американцев почти 300 миллионов.
Россия не воюет, никого не "репрессирует", никого в колхозы не сгоняет, за "убийцами в белых халатах" не охотится, никаких сводящих в гроб своей скукой "материалов очередного съезда" не изучает, нет более на свете не только "Софьи Власьевны", но нет уже и самого ужасного "совка", нет более высасывавших из России некие соки "национальных окраин", нет КПСС, а есть "Единая Россия", нет комсомола, а есть "Наши", нет "Империи Зла", а есть Демократическая Республика, есть некие "ветви власти", есть свобода слова, есть свобода собраний и свобода вероисповедания, есть свобода передвижения, есть "мир без границ", есть Кипр и Анатолия, есть всё на свете, есть какава с чаем, есть всё, что вашей душеньке угодно, а русских становится не больше, а меньше. НА МИЛЛИОНЫ МЕНЬШЕ. С каждым годом - всё меньше и меньше.
Вот все смеются над Туркменбаши. Де, глупый он, уж точно глупее Путина, и поэмы дурацкие пишет, и жеребцов разводит, и собственные статуи из золота тут и там расставляет, и газом своим толком распорядиться не может, словом, не человек, а просто какое-то ходячее бедствие. Но вот я смотрю на цифры: в год распада СССР (как пишут на Западе - fall of the USSR, звучит прямо как fall of the Roman Empire), так вот в 1991 году в Турменистане проживало 3.5 млн. человек, а сегодня там стонут под игом "баши" 4.9 млн. несчастных. То-есть за пятнадцать лет туркменов стало на 40% больше! ЗА ПЯТНАДЦАТЬ ЛЕТ! НА 40%! На целых 40% стал больше их туркменский бог.
А русских стало меньше.
Уйдёт Туркменбаши, никто не вечен. Забудутся его стихи, пойдут в переплавку его статуи, разбегутся по степи туркменские жеребцы, будет по другому называться государство туркменов, но то, что за время правления Туркменбаши туркменов стало больше, они запомнят навсегда.
Уйдёт Путин. Забудется удвоение ВВП, о "догнать и перегнать Португалию" уже забыли, точно так же, как никто не помнит о чём там бубнилось в последнем "Обращении Президента РФ В.Путина к Федеральному Собранию". Русские забудут спортивную путинскую походку и начнут использовать сортир по прямому назначению, они забудут чёрного лабрадора и "председательство в восьмёрке". Но кое что русские запомнят. И вот то, что Путин, уходя, оставил меньше русских, русские запомнят тоже. Запомнят надолго. То хорошее и то плохое, что с ним случается, народ помнит веками.
Больше стало всех. И становится больше и больше. А русских становится всё меньше и меньше. Не относительно, а буквально - МЕНЬШЕ! Про "относительно" даже и говорить тошно, только и остаётся, что рукой махнуть.
То, что происходит, нельзя назвать иначе, как катастрофой. НАЦИОНАЛЬНОЙ КАТАСТРОФОЙ. Катастрофой беспрецедентных масштабов. В новой и новейшей истории России не было периода когда бы на протяжении пятнадцати лет население сокращалось бы такими темпами. А ведь, пытаясь нас успокоить, "эксперты" говорят, что такое положение сохранится и в будущем!
В результате проигрыша "холодной войны" Россия потеряла Украину, Белоруссию, Молдавию и Прибалтику на западе. За Уралом же, в той самой Сибири, где "Сибирь ведь тоже русская земля", Восточная Сибирь и Дальний Восток пока ещё в составе РФ, занимают они более 60% территории страны, а проживает там примерно 11% населения. Русских становится меньше и там. Регион пустеет на глазах, чтобы хозяйство продолжало функционировать, власти завозят китайцев, а на жалкие писки с мест Верховный Правитель РФ со смешком отвечает: "А вы их обращайте в православие!", но если послушать, что думают об этом безобразии нынешние "россияне", то по какому-то выверту выходит, что в бедах этих виноват Китай. КИТАЙ! Китай, оказывается, виноват в том, что русских становится всё меньше и меньше. Ну, и не иначе как Китай же виноват в том, что так называемый "fertility rate", то-есть количество детей на женщину детородного возраста равен сегодня в РФ 1,17. Напомню, что для простого воспроизводства населения (не роста, а воспроизводства!) коэффициент этот должен быть равен 2,14. По самым оптимистичным прогнозам коэффициент этот в последующие 20 лет не поднимется выше 1,5. По тем же ОПТИМИСТИЧНЫМ (вот уж действительно "оптимистическая трагедия") прогнозам в 2015 году в РФ будет проживать 134 млн. человек, а в 2020 - целых 130 миллионов "россиян". Кто может мне сказать, сколько среди этих оптимистических россиян будет русских?
Давайте подумаем вот о чём. Все, ну, или почти все, пребывают в полной уверенности, что до счастья, которое многим видится в виде некоего "национального государства" рукой подать просто потому, что русских в РФ целых 82%. Ого-го! Ого-го? А что, если я вам скажу, что проценты эти не значат ничего? Вообще ничего? Русских может быть и 99% и это опять же ничего не будет значить. Значимым является совсем другое - гораздо, несопоставимо важнее то, что в "РФ" существуют границы национальных образований. Административно-национальное деление - вот тот дамоклов меч, который висел над СССР и который, опустившись в 91-м, отсёк части тела исторической России. Меч этот с развалом СССР никуда не делся. Меч этот всё так же висит над кровотачащим обрубком России, он лишь стал острее, а конский волосок, на котором он подвешен, с годами истончился.
Шли ли вы когда-нибудь по тонкому льду? Слышали ли внутренним ухом едва слышный треск под ногами, видели ли как бегут от ваших стоп тонкие лучики трещин? А под прозрачным льдом - кажущаяся бездонной бездна. Россия очень красивая северная страна. Льдина. "Север, воля, надежда, страна без границ!" И вот в этой стране в далёком уже 1917 году провели границы. В России появилось то, что и в самом страшном сне увидеть было нельзя. Февраль 1917-го года ступил тяжёлой стопой, надавил и побежали по стране границы, надавил сильнее и проступившая из подо льда тёмная вода залила ноги. Февраль 17-го породил новую реальность. И в этой новой реальности стало возможным то, что вчера ещё казалось просто непредставимым, стали возможны большевики, стала возможна гражданская война, стало возможным всё, что угодно. Стали возможны "республики". Стали возможны "радио с телевизором". Бога нет и всё позволено!
Победившие в гражданской войне большевики получили некую данность, они получили страну, в которой появились национальные образования со своими национальными правительствами. Они были вынуждены не просто с этим считаться, они были вынуждены с этим ЖИТЬ. Они стояли посреди прогнувшейся льдины и боялись сделать резкое движение. Чуть сильнее надавишь ногой и - бултых! В проёмину. В ледяную водичку. Вынырнешь ли - Бог весть. Может и вынырнешь. По весне и гора-аздо ниже по течению... Те шаги по национальному вопросу, которые были сделаны после 17-го года, были шагами вынужденными.
Из всех вопросов, стоящих перед государством, самый важный - это вопрос национальный. Политика это искусство возможного, и как же, по вашему, должны были поступить те же "красные"? Что они должны были сделать? Возродить губернии? Сказать украинцам, что никакие они не украинцы? Украинцам, у которых уже побывали Винниченко, Грушевский, Петлюра и Скоропадский, которым со страниц газет (тогдашнего экрана телевизора) на протяжении нескольких лет рассказывали об их "украинстве", которым дали собственный флаг с трезубцем, которым дали собственные деньги, которым подарили сладкую сказку о них самих, так вот теперь "большевики" должны были сказать им, что ничего подобного не было, что то был лишь сон? Вы считаете, что возможно вернуться во вчера и сделать бывшее небывшим? Сделать так, что вновь все будут русскими и "малорусский" помещик будет отличаться от "поволжского" лишь тем, что будет жить на Днепре, а не на Волге? Не выйдет, дорогие. Поздно.
Думать нужно было в феврале 17-го, думать нужно было в "перестройку", да и сегодня думать тоже не помешает. Думать о том, что случится то ли завтра, то ли через неделю, но случится обязательно. Если вы хотите возродить Россию, то вы должны думать о "национальном вопросе" уже сейчас.
Отнять назад то, что вами же и было подарено (а в некоторых случах так и просто навязано), будет очень трудно. И, как бы ни повернулись будущие события, вам потребуется пролить кровь. Не только чужую, но и свою. Много крови. Я думаю, что куда больше, чем было пролито в первую гражданскую. Ныне ведь дело зашло куда дальше. А отнять можно лишь после гражданской войны под националистическими лозунгами, а это та война, которую выиграть невозможно. Если вы думаете, что легко эту войну выиграете, выиграете просто потому, что русских больше (ну как же! целых 82%!) то вы ошибаетесь.
Русские, конечно же, имеют право на русскую Россию, но в таком случае возникает законный вопрос - а где должны проходить границы этой "русской" России? Если в государство, этими границами очерченное, попадают другие народы (а они туда попадают, где бы вы ни захотели провести границы), то где, по-вашему, должен находиться тот шесток, который положен всякому сверчку? И как тот шесток будет называться? Если вы хотите этнически чистую Россию, то почему того же не могут хотеть те же татары, которые точно так же имеют право на татарский, этнически чистый, Татарстан? Вам придётся с этим смириться. И не только с Татарстаном. Ну, а если вы не захотите смиряться, то вам придётся смирять других. Вы к этому готовы? Спросите себя. Если вы на свой же вопрос ответите "всегда готов!", то я вынужден обратить ваше внимание на, скажем, Чечню. А если этих "Чечений" будет несколько? Татары на лозунг "Россия для русских!" немедленно ответят лозунгом "Татарстан для татар!" и что вы сможете возразить на это? Что татары не имеют на это право? А почему? Почему башкиры не имеют право на свой собственный "Башкортостан"? Почему якуты не могут иметь свою собственную "Саху"? Со своим собственным "сахским" президентом?
Почему вы уверены, что русские в той же Сахе будут на вашей стороне? Что такого, чего бы они уже не имели, вы сможете им предложить? В 1989 году в Якутии проживало 50% русских и 33% якутов. А сегодня в ней 53,4% якутов, а русских стало 45,3%. Это значит, что многие из тех, кто в СССР считал себя русским, вдруг обнаружили, что быть якутом легко и приятно. И это в мирное время. А пример Сибирской Республики в годы гражданской вам ни о чём не говорит? А пример казаков, которые в ту же гражданскую воевали отнюдь не за Россию, причём ни за какую Россию, ни за "красную", ни за "белую"? А как насчёт сегодняшних, прибалтийских русских? Многие ли из них уходят в партизаны? Да что там в партизаны, многие ли из них переезжают в "РФ"?
Главный урок, который должен быть вынесен из последних пятнадцати лет состоит вот в чём: в 17-м по России ударили "национализмом" и раздробили её на части. Для того, чтобы собрать Россию, потребовалась гражданская война. В 91-м ударили точно так же, только последствия оказались ещё хуже. Разлом прошёл по старым трещинам, ледяное поле треснуло, от него оторвались края, а к центру побежали трещины новые. Глобальное потепление, знаете ли... Льдинка-то наша потоньше стала, порыхлее. И обнаружилось следующее - если Россия начнёт распадаться дальше, то распадаться она будет совсем не на меньшие "России", распадаться она будет на "Сахи-Якутии". Даже если сегодня в той же Сахе живёт почти половина русских, то в случае образования "независимой республики" они автоматически превратятся в якутов, государственным языком немедленно станет якутский, государственный миф будет рассказывать о многовековой истории великого якутского народа, который на протяжении столетий угнетался "москалями", ну, а уж о таких мелочах, как герб, флаг, собственная армия с собственной кокардой и эполетами, трибуна в ООН, и участие в "миротворческих операциях" я уж и не говорю.
И абсолютно то же самое будет и с какой-нибудь "Ингерманландией" со столицей в Санкт-Петербурге. Там точно так же, тут же, появится свой, отличный от "москальского", диалект, своя, отличная от "Московии", история и люди, живущие в сегодняшней ленинградской области и считающие себя русскими, уже в следующем поколении будут совершенно искренне называть себя "ингерманландцами". И будут не только называть, но ещё и гордиться этим. И будет эта гордость сродни той гордости, с которой нынешние граждане независимой и демократической Украины произносят сакраментельное "в Украине".
Неужели вы этого хотите?
У каждого из нас своя реальность. Каждый человек живёт в своей собственной Вселенной, кто в большей, кто в меньшей. Некоторые, правда, находят свою Чорную Дыру, ну, или там вход в Подпространство, и умудряются прожить там всю жизнь, но таких нетрадиционалов подавляющее меньшинство. Большинство проживает жизнь обычным, миссионерским способом. Доступа в мир соседа у нас нет. Утешаться можно тем, что и у него нет доступа в наш мир. Миров этих - мириады. Сколько людей - столько и миров. И все разные. "Уму непостижимо!" Но есть то, что все эти миры роднит. Роднят их слова, которыми мы описываем миры, в которых живём. Лексикон человеческий чрезвычайно беден, попробуйте, например, описать словами каждонощное волшебное путешествие в мир сна. Выходит ведь какая-то чепуха, какая-то пошлая и плоская картинка, карикатура на то чудо, которое каждый из нас видел не далее, как прошлой ночью. Но слова - это ещё полбеды. Проблема в том, что почти всем людям кажется, что даже и этих слов многовато, они стремятся упростить даже и эту примитивную словесную карту реальности, с этим ничего поделать нельзя, так уж устроен человек. Мы склонны не только к упрощению (если не опрощению) сложного, но мы ещё и усугубляем проблему стремлением к простым решениям, стремлением к рубке гордиевых узлов. Дело только в том, что далеко не каждый из нас Александр, а вот рубить лезет каждый.
Человек - животное в высшей степени политизированное, даже если он и думает, что к политике никакого отношения не имеет. Кого трогает, что там себе думает какое-то животное? От политики, которая интересуется нами, никуда не денешься. И никуда не спрячешься. Свидетельством этого является то, что всё больше людей считают, что необходимо что-то предпринять, что нужно найти выход из того положения, в котором оказалась Россия, и многим кажется, что выход этот состоит в создании "русского национального государства". А что это, по-вашему, такое? Что на практике означает "русское национальное государство"?
Посмотрите на эту карту:
Это - "РФ". Красным закрашена территория "республик". После поражения в Холодной Войне победители отрезали от России окраины. И ведь Россию после этого в покое не оставили, её взяли за горло костлявой рукой. В СССР было 15 союзных республик, четырнадцать из которых по мнению, которое старательно было взращено в головах наших глупых, пили соки из пятнадцатой - из РСФСР. Тогда казалось (и ведь не крестились мы!), что стоит только избавиться от "нахлебников" и расцветут сто цветов, а Россия превратится в текущий млеком земной аналог рая небесного. На деле же произошло следующее - РФ (которая далеко не Россия!) не только ни от чего такого не избавилась, но в ней вместо "четырнадцати с ложкой" появилась 21(!) "республика". И дело далеко не в одном только "захребетничестве". Дело в гораздо худшем. Даже и при беглом взгляде видно, что остаток России поделен двумя "красными поясами" на три неравные части. Каждый дурак может воочию увидеть линии следующего "великого разлома" России. Понятно, что безобразие это должно быть тем или иным образом исправлено, государство, не "РФ" даже, чёрт бы с ней, с ЭрЭфией, но НИКАКОЕ государство не может позволить себе роскошь существования в том виде, в котором пребывает нынешняя "Россияния".
Но сказать "исправить" мало. КАК исправить, вот в чём вопрос. Может, нам сыграть в "если бы министром был я"? Министра тут, правда, будет недостаточно. И Совета Министров тоже. Даже и без глубокого проникновения в суть вещей, только лишь при взгляде поверхностном тут же вылезают проблемы, проблемки и проблемищи. Одно тянет за собою другое. А другое тянет третье. Проклятый Гордий, ухмыляясь, запутывает узел. Но ведь развязывать рано или поздно придётся. Попробуем распутать? В виде игры? "Что сделал бы я, если бы был Сталиным?"
Ну, как? Начнём?
Поехали. Pro и Contra:
Перво-наперво нам потребуется упразднить республики. Избавиться от национальных границ. Поскольку какое-то административное деление государству необходимо, попробуем воспользоваться уже существующим делением на области. Для экономии места возьмём в качестве подопытной мышки не всё "очко", не двадцать одно, а возьмём парочку. Татарию, например. И Башкирию. "Татарстан" и "Башкортостан". Итак, на месте Татарстана и Башкирии у нас возникнут Казанская и Уфимская области.
Кто там будет жить? Жить там будут всё те же татары и всё те же башкиры. Оттого, что места их исторического проживания станут называться по-другому, изменится очень мало. Татары останутся теми же татарами, а башкиры, соответственно, башкирами. Как компактно проживали они в Поволжье, так и будут проживать. Что прикажете с ними делать? Оставить, как есть? Ну, так ведь они, как бы вы ни называли место, где они живут, да вот хотя бы и областью, будут по-прежнему называть свою Родину (и в татарской своей упрямой башке писать её название с гораздо большей буквы, чем пишут сейчас) Татарией. Ну, а башкиры - Башкирией. Оттого, что вы отнимете у них с вашей точки зрения малость, сплочённость татар и башкиров лишь возрастёт. Ну как же... Посягнули ведь на самое главное - на национальную идентичность.
Вообще, вся затея теряет смысл пока татары проживают среди татар. Ну и что же с ними делать? Поголовно уничтожить? Не смешите меня. Расселить? Как? Как вы это себе представляете? Ассимилировать? Опять же - как? И кому вы прикажете ассимилировать татар? Русским? С русской рождаемостью?
Можно сделать то, что делали "колонизаторы" в колониях - знаменитое "разделяй и властвуй". Тоже выход. Разделить будет тем легче, что издалека долго течёт по Татарстану река Волга. Разделим-ка мысленно Татарию на правобережную и левобережную. Пусть у нас будет не одна, а две области - Казанская и Набережно-Челновская. Замечательно. Разделим и начнём играться. Пусть они там друг дружку кушают, а мы их то мирить, то ссорить будем. Большой, добрый и справедливый русский брат. Дело только в том, что колонизаторы игрались, сидя в Лондоне и в славном городе Париже, а разделяли они находившиеся за морями-океанами Восточную Африку и Французский Индокитай, нам же, умненьким и разумненьким, придётся играться с "областями" из Москвы, от которой до Волги рукой подать. В нашем случае игра будет выглядеть как нанесение раны самому себе, а потом постоянное поддержание этой раны в незаживающем, кровоточащем состоянии. Посидел-посидел, да опять болячку и расковырял. Для вящего удовольствия и поддержания духа.
Кто будет нашими областями управлять? Сейчас в областях существует некий глава областной администрации, который на свой пост, как то водится в демократических странах, избирается. Очевиднейшим образом главой Казанской области будет избран татарин (причём не просто татарин, а самый из татар татарин), а главой Уфимской - башкир. Можно, конечно, назначить "главу областной администрации" из Москвы, русского там, или калмыка, но, для того, чтобы у него хоть что-то получилось, нам придётся ввести на территории "области" чрезвычайное положение. Чрезвычайное положение не вводится даже и сегодня в Чечне, а как вы себе представляете ввод чрезвычайного положения сразу в нескольких "субъектах федерации"? И как долго это состояние "чрезвычайщины" будет длиться? Год? Десять? Больше? Каким будет законодательство на "туземной" территории? И какими законами будет регулироваться жизнь граждан "Большой Земли"? Как вам удастся локализовать район неизбежного конфликта? Дело ведь в том, что вся эта красота будет происходить не на острове Сахалин, а в самом сердце России. Сколько для этого потребуется войск? Сколько для этого потребуется денег и где их взять? Что будет с финансовой системой государства? Что вообще произойдёт с тем, что принято называть "экономикой"?
Что делать с языком? Упразднить преподавание татарского в татарских школах вообще или устроить двойную систему образования, при которой произойдёт естественная сегрегация на татарские и русские школы? В первом случае мы получим татарский аналог подпольных школ по изучению иврита, всемерную радикализацию татарского общества и всемерное же не ослабление, а усиление татарского национализма, во втором - углубление раскола и скрытую холодную межнациональную войну в масштабах области. Кроме того, понятно, что, чем более будут маргинализироваться выпускники чисто татарских школ, тем в большую проблему это будет превращаться уже в масштабах не области, но государства в целом.
Что делать с религией? В силу того, что официально разрешённая церковь будет в глазах меньшинств дискредитирована "сотрудничеством" с "оккупантами" (совершенно неважно, будет ли так на деле или нет) мы неизбежно получим в случае Татарии катакомбное мусульманство, а в случае Бурятии или Тувы - катакомбный буддизм.
Что делать с высшим образованием? Вводить ценз? Какой? Имущественный? Это имело бы смысл, если бы русские исторически жили богаче, чем остальные народы России. Ценз процентный, пропорциональный числу голов данной национальности? Это будет лишь ещё одним фактором, который увеличит и без того высокую рождаемость среди меньшинств. Вообще отменить национальности? Но ведь именно за это проклинается почивший "совок", который вообще-то ничего в этом смысле не отменял.
Что делать с армией? Понятно ведь, что какой бы наша будущая армия ни была, призывать в её ряды (или, если эта армия будет наёмной, разрешать найм) людей, в отношении лояльности которых существуют вполне обоснованные сомнения, было бы в высшей степени неразумно с точки зрения национальной безопасности. Если продолжить эту мысль, то точно так же нельзя будет позволить, чтобы представители меньшинств занимали хоть сколько-нибудь значимые посты и в государственной иерархии. В самом широком смысле.
Что делать с органами государственной безопасности? С пресловутой "гэбнёй"? Как прикажете ей работать? "Гэбухе", в отличие от армии, по понятным и вполне очевидным причинам придётся иметь в своих рядах прослойку не из интеллигентов, а из самых настоящих татаро-дагенстанцев. И опять же по вполне понятным и ни в малейшей степени от нашего желания не зависящим причинам, прослойка эта будет тем влиятельнее, чем хуже будут обстоять дела с "национальным вопросом". Как выходить из этого положения?
Что делать во внешней политике? Ведь мы сами дадим в руки всем и всяческим "доброжелателям" оружие против себя, мы сами бросим в их объятия тысячи и тысячи (если не миллионы) собственных граждан, которые, замечу, будут проживать и беспрепятственно передвигаться по территории России и которые к тому же будут обладать (пусть и формально) теми же правами, что и русские? Чтобы ослабить внешнее давление, России неизбежно придётся идти на какие-то уступки в жизненно важных для неё внешнеполитических вопросах. Заранее могу сказать, что позиции России в этом смысле мгновенно станут чрезвычайно уязвимыми.
Ну и наконец самое главное.
Постоянно приходится сталкиваться с мнением, что стране необходиа некая "политическая воля". Создаётся впечатление, что под этим имеется в виду воля одного человека. И называется этот человек Президент РФ. Вы в самом деле полагаете, что стоит этому человеку завтра встать не с левой ноги, а с правой и у него проснётся то, что вы называете "волей"? И вы в самом деле думаете, что если эта самая "воля" в нём пробудится то это будет иметь хоть наималейшее значение?
Насколько дороги для вас "завоевания демократии"?
Ведь все выше перечисленные шаги станут возможными лишь в том случае, если государство на деле откажется от так называемой "демократии" и от её "свобод". Для того, чтобы даже не сделать, а для того, чтобы лишь ПОПЫТАТЬСЯ сделать первый шаг, вам потребуется иной тип государства. Не человек с его личной "волей", а другое государственное устройство. Вам потребуется революция. Революция, чёрт возьми, революция! Ну, или "октябрьский переворот". И каким же должно быть то государство, которое в результате возникнет? Каким вы представляете себе то государство в России, которое сможет ХОТЯ БЫ ПОПЫТАТЬСЯ РЕШИТЬ проблемы, стоящие перед нынешней Россией? Попробуйте каждый для себя представить это государство. Со своей стороны замечу, что образ некоей "военной диктатуры" во главе с каким-нибудь дурацким "русским Пиночетом" кажется мне попросту смешным, так как Пиночет жил и действовал в небольшой южноамериканской стране под соусным названием "Чили", а мы, как-никак, ведём речь о России.
Какой она будет, будущая Россия?
Ну так как, нужна Империя или не нужна? Этот умозрительный вопрос далеко не так прост, как кажется.
Отбросим патетику, отбросим высокие материи, Православие там... Долг... Бога... Историю... Кровь... Посмотрим на это дело с меркантильной точки зрения. Васька, он ведь такой, Васька слушает, слушает, но есть-то ему тоже хочется. Зададим себе вопрос, который частенько задаёт себе каждый из нас: "А чего мне с этого будет?" Чтобы понять, "чего с этого бывает", взгляните на историю Оттоманской Империи. Оттоманы не вынесли своей ноши, сломались. А может, просто - устали. Бывает. Устали мирить балканцев, усмирять валахов, устали осаждать всякие там Вены, устали резать армян. "Она устала". Ну что ж. Устали - сбросили. Стало ли им легче? Стало ли им лучше?
Представьте себе мысленно карту Оттоманской Империи. Представили? А теперь представьте себе, что оттоманы не сломались, что оттоманы костьми легли, зубами вцепились, себя не жалеючи, на амбразуру грудью навалились и - отстояли своё. Отстояли свою Империю. Удержали. А теперь прикиньте-ка какой процент от сегодняшнего глобального нефтяного рынка контролировался бы оттоманами? Каково было бы влияние Блистательной Порты в мире? Каков был бы уровень жизни всех подданных Империи? Что значило бы СЕГОДНЯ быть оттоманом? Какой музыкой звучало бы сегодня название имперской валюты - "турецкая лира"?
Нам не дано знать как оно было бы, но мы знаем, как оно есть. Вместо всего этого великолепия есть "член НАТО", есть "гастарбайтеры" в Германии, есть "турецкие рабочие" во всех странах Европы, есть турецкие строители, воздвигающие в России рушащиеся "аквапарки", есть турецкие "курорты", куда зарадибога зазывают отдохнуть хоть кого-нибудь. Да хоть бы и каких-нибудь болгар. Или румын. "Сильвупле, мусью." Словом, есть Турция.
Вопрос всегда в одном. Вопрос в цене. Стоит ли сегодняшнее турецкое "национальное государство" той цены, что была за него уплачена? Не знаю... Не знаю. В самом деле не знаю. Пусть турки решают это сами.
Мы же - не турки, и, даст Бог, никогда ими не будем.
* * *
Попробуем сформулировать несколько выводов.
1. "РФ" - это Россия, которая потерпела поражение в войне. До тех пор, пока это не будет осмыслено и проговорено не "прогрессивной общественностью", а на всех этажах русского общества, говорить о некоем "возрождении" бессмысленно. Точно так же совершенно бессмысленно говорить и о некоей "национальной политике". Национальную политику в побеждённой стране определяют победители, а отнюдь не сами побеждённые.
Из факта поражения вытекает и ещё одна проблема: никому не известны условия, на которых капитулировала Россия. Не зная этого, попросту смешно рассуждать о том, что Россия может и чего она не может.
2. Ведя даже и разрешённую в рамках нынешнего "россиянского дискурса" националистическую пропаганду, мы не можем приводить в качестве примера евреев, мусульман или, скажем, немцев. Для того, чтобы поступать КАК евреи, русские должны стать евреями. Мы не можем призывать русских поступать как мусульмане, для этого русские должны стать мусульманами. И не просто стать, а ещё и прожить в шкуре еврея или мусульманина более или менее продолжительный срок. Лет двести, скажем. Или триста.
Русские, которые будут поступать КАК немцы, перестанут быть русскими и станут немцами. Требование, чтобы в той или иной ситуации русский вёл себя как еврей или как европеец, равносильно требованию сменить православную составляющую в русской идентичности на иудейскую или протестантско-католическую. Апеллировать можно лишь к русскому в русских. И делать это тем более легко, что русские уже состоявшийся и вполне успешный народ со своей собственной величественной историей.
3. Власть - вот тот волшебный ключик, которым открывается дверца, за которой скрыт "национальный мир". Бесконечные апелляции по поводу засилья "чурок" и "жидов", адресуемые непонятно кому, апелляции, в которых старательно обходится слово "власть", не только не способствуют делу, но наоборот, служат средством канализации вполне понятного недовольства большинства населения страны. Задаваемый даже и риторический вопрос должен иметь адресат. И имя этого адресата всем известно. Вопрос должен звучать следующим образом: "Власть, дорогая власть, как так вышло, что нас становится всё меньше и меньше? Как так вышло, что в РФ существует засилье "инородцев", как так вышло, что в стране каждый десятый человек - нелегал? Власть, что случилось с нашей армией? С нашим образованием? Что случилось с нами? С нами, власть, с нами? Власть, ответь нам. Власть, взгляни нам в глаза!"
Правда, вопрос о власти возвращает нас к пункту первому. Кому принадлежит власть в побеждённой России? Кто правит Россией?
Не менее интересен и вопрос о будущем "Государстве Российском". Каким ему быть?
Я вот думаю, что будущее государственное устройство России может быть только имперским. Как будет называться эта Империя, совершенно неважно. Она может даже имитировать республику, как то было в СССР, важна суть и эта суть может быть лишь сутью Империи. Идеологическое наполнение Империи тоже может каким угодно, мягким, как в РИ, или гораздо более жёстким, как в СССР, оно не может быть лишь одним, либеральным. Либеральная империя это нонсенс, это некий тяни-толкай, фантастическое существо с несколькими головами и несколькими парами ног, тянущими и толкающими в разные стороны.
Россией накоплен колоссальный исторический опыт государственного строительства. России нет нужды обращаться за этим опытом к другим народам, Россия гораздо старше и несопоставимо опытнее тех стран, на примере которых призывает учиться нынешний государственный агитпроп. Россия сегодня живёт в растянувшихся на долгие пятнадцать лет всё тех же восьми февральских месяцах далёкого 17-го года. Слишком многие в сегодняшнем мире заинтересованы в том, чтобы русские пребывали в собственном прошлом как можно дольше. При помощи всяческих уловок, при помощи "новейших информационных технологий" (которые, вообще-то, стары как мир), при помощи той самой, что "нам поможет", заграницы, неумолимо сжимающуюся шагреневую кожу времени растягивают всем миром. Тщетно. Верёвочка не может виться вечно. Всё имеет начало, всё же имеет и конец. Рано или поздно, но России придётся определиться, придётся сделать выбор. Даже если Россия как государство, а русские как нация, будут оттягивать момент принятия решения, то их поторопит жизнь.
Выбор же невелик. Если как государство Россия может существовать лишь в виде Империи, то в качестве государственной иделогии Россия будущего сможет использовать лишь монархизм, большевизм или феврализм. При этом следует понимать следующее: "Николай" и "Сталин" стоят в двух шагах друг от друга. Они могут дотянуться друг до друга рукой. Они могут взглянуть друг другу в глаза. Собирательный же "февралист" (Керенский-Ельцин-Путин) стоит от них так далеко, что когда он бросает взгляд в их сторону, то видит лишь смутное пятно, монархия и большевизм сливаются вместе, с точки зрения либерала найти разницу между Николаем и Сталиным практически невозможно. Слишком либерал от них далёк, слишком он далёк от России.
Государства все - разные. Точно так же, как и мы. Вроде бы выглядим одинаково, в костюмчиках, в галстучках. Кепун там на голове. Туфли. Но при этом разные настолько, насколько могут быть разными только люди. Говорить, что, мол, мы все ничем не отличаемся, если у кого что-то получилось, то и у другого непременно получится, есть полнейший абсурд. "Сядь и напиши книгу. А чего? Толстой же вон писал. И у него даже неплохо получалось. Возьми мольберт и напиши картину. "Бурлаки на Волге." А чего? Репин смог и ты сможешь. Купи лотерейный билет и выиграй миллион. Смеёшься? А почему? Кто-то ведь выигрывает!"
Сейчас вы мне скажете, что для того, чтобы попытаться выиграть, билет и в самом деле купить придётся. Ну что ж... Это так и есть. Однако, покупая лотерейный билет, вы, хоть и надеетесь в глубине души на выигрыш, в то же время понимаете (и весь ваш жизненный опыт вас к этому пониманию подводит), что шанс на выигрыш ничтожно мал. Однако тот же самый вы, а из этих "вы" и состоит население России, ничтоже сумняшеся полагает, что если в России "сделать как в Германии", то в России и БУДЕТ КАК В ГЕРМАНИИ.
По-моему, абсурдом не знаю даже в какой степени является убеждение, что можно перенести некое "государственное устройство", что бы мы под этим ни понимали, на чужую почву. Возьми росточек баобаба и высади его на орловщине. Поливай, ухаживай и ты непременно добъёшься успеха. Что, не выходит? Значит, просто плохо стараешься, работать не умеешь, только и можешь, что водку пить, да под забором валяться. Никчемушник чёртов! Какое дело тебе ни поручи, обязательно запорешь. В Африке-то вон какие баобабищи вымахивают...
Каким примером и примером чего может послужить России та же Германия? Будет Германия граничить с ГОСУДАРСТВОМ китайцев и с парочкой мусульманских ГОСУДАРСТВ, будет северная граница Германии проходить по побережью Северного Ледовитого Океана, будет в Германии компактно проживать хотя бы десятка два национальных меньшинств со всякими экзотическими религиями и не просто меньшинств, а меньшинств расово других, вот тогда и поговорим, тогда и будем сравнивать. Подозреваю, правда, что и в таком случае у нас вылезут другие, не принимавшиеся ранее в расчёт, обстоятельства, но у нас будет хотя бы некоторый предмет для разговора. Сейчас же такого предмета просто напросто НЕТ. Не о чем нам разговаривать. Не можем мы с немцами обмениваться опытом. И ни с кем не можем. Каждый проживает в одиночку свою собственную жизнь и лишь смерть уравнивает нас всех.
Посмотрим с другой стороны. Вот есть у нас некое государство. От можа и до можа. Пусть это будет Россия. Государство это на юге упирается своими границами в кавказские горы и среднеазиатскую степь. В горах живут горцы. Живут невесть сколько времени. В степи живут степняки. Живут чуть ли не дольше, чем горцы-долгожители живут в своих горах. Хотим мы того или нет, но мы вынуждены с ними сосуществовать. Государство, знаете ли... Не хухры-мухры.
Не будут горы нашими, которые "ведь это наши горы, они помогут нам", значит, они будут горами чужими и помогать они будут чужим. Не будет степь заселена нашими кочевниками, платящими дань "белому царю", значит, по степи этой будут кочевать степняки "из-за речки". Другими словами, мы вынуждены заселять пограничные районы подданными нашего государства. Причём заселять чем гуще, тем лучше. Не заселим мы, заселят подданные государства, которое находится с другой стороны границы. И поделать с этим вы ничегошеньки не сможете.
Там, где два народа тесно соприкасаются, национальная идентичность что одного, что другого начинает стираться. Именно об этом писал Ницше: "...и когда ты всматриваешься в пропасть, пропасть так же всматривается в тебя." Вы хотите сохранить себя? Задача благая, задача в случае Русской Вселенной даже и богоугодная. Но ведь очевидно, что в этом случае вам необходимо отгородиться от других больших народов народами малыми. Они именно в силу своей малости будут всячески сопротивляться всматривающейся в них "пропасти".
Нежели вы думаете, что Российская Империя не могла уничтожить (или, как выражаются кровожадные ЖиЖисты, - вырезать) тех же чеченов? Всех, поголовно? От мала и до велика? Да запросто. За те лет сто, сто пятьдесят, что находились они в составе РИ, а потом СССР, если бы за "ичкерийцев" взялось государство и взялось с целью именно их "извести под корень", то ведь ни одного не осталось бы на свете чеченца. НИ ОДНОГО. Почему государство не только этого не сделало, но и цели себе такой не ставило? Вы никогда над этим подумать не пытались? А вы подумайте. И придёте вы вот к какому выводу: вы будете вынуждены заселить приграничные районы. ВЫНУЖДЕНЫ. ЗАСЕЛИТЬ. Кем вы предполагаете заселять горы Кавказа в случае истребления автохтонного населения? Русскими? Каким образом? И откуда взять тех русских? Как русские смогут жить в горах? Очевидно, что даже и те из них, что смогут превратиться в сынов гор, в той или иной мере перестанут быть русскими. Посмотрите на историю казаков. А ведь казаки в горах ещё и не жили, а жили они в предгорьях.
Если вы думаете, что дело в русских, которые, мол, такие мягкотелые и прекраснодушные, а стоит им стать пожёстче, выю, так сказать, подкачать, как немцам там, или евреям, и дело сразу пойдёт на лад, то вы ошибаетесь. Оставим русских "всечеловеков" и обратим свой взор на Китай. У Китая есть Тибет, который является для Китая постоянным источником головной боли и к тому же "тибетская проблема" используется в интересах врагов Китая. Казалось бы, Китаю решить эту проблему ничего не стоит. Население Тибета по сравнению с внутренними провинциями Китая ничтожно, уничтожить (физически уничтожить!) тибетцев Китаю ничего не стоит. Китай не раз демонстрировал, что столь ценное для "руководства РФ" мнение "международного сообщества", для него - пустой звук. Казалось бы, да пусти ты этих тибетцев под нож и никаких проблем. Не только "далай", а вообще никаких лам не останется.
Не делает этого Китай потому, что у него появится проблема куда более серьёзная, чем проживающее в изгнании земное воплощение Авалокитешвары. Китай не сможет контолировать Тибет.
Только в пустой интеллигентской голове могло родиться дурацкое изречение "нет человека, нет проблемы". Настоящие проблемы начинаются именно тогда, когда у вас нет людей. Для того, чтобы контролировать некую территорию, вы должны её заселить. Заселить Тибет китайцами Китай не может, не будут китайцы жить в Тибете. Использовать для заселения труднодоступных окраин "спецпоселенцев" пробовали многие государства, в том числе и Россия. Из этой затеи ничего не вышло. А некоторых "спецпоселенцев" так и вовсе пришлось отлавливать с помощью представителей тех самых меньшинств, которые этими поселенцами и планировалось заместить. И в любом случае процесс заселения более или менее обширной территории требует очень длительного времени, которым ни одно государство обычно не располагает.
Если вы думаете, что государство над всеми этими вещами не думало, то вы ошибаетесь. Думало. И думало оно об этом не моей головой и не вашей. Думало оно об этом головами куда более умными. Но главное даже и не в этом. Главное в том, что государство не просто думало, но оно ещё и результаты размышлений на практике опробовало. В виде опыта. Здесь и там. И на вкус попробовало, и на просвет посмотрело и в руках помяло и ногами потоптало и проглотить попыталось. И в огонь бросало и на снегу выдерживало. Государство, прежде чем поступить так, как оно поступило, сделало сто шагов вперёд и сто шагов назад. И если мы имеем что в государстве нашем, то означает это, что другого иметь нельзя. Высказывая те или иные "прожекты", вы должны отдавать себе отчёт в том, что всё (ВСЁ!) что только вы можете придумать, государство давным-давно уже придумало. В воображаемом диалоге между вами и государством на вашей стороне ваши мысли, а на стороне государства - МНОГОВЕКОВОЙ ОПЫТ. Государство методом проб и ошибок (всегда собственных!) определяет наименьшую цену, которую оно может уплатить для достижения той или иной цели. И цена эта выражается не в деньгах. Государство не рассуждает в тех же терминах, что и мы. Цена, которую платит государство - это цена крови. Государство расплачивается кровью и жизнями своих подданных.
Если Россия на протяжении уже нескольких сот лет как что ни соберёт из подручных материалов, а выходит пулемёт, то означает это, что по другому в российских условиях быть не может. Хочется вам на швейной машинке построчить - пожалуйте в Европу, а Россия будет строчить из пулемёта. Не нравится вам в европейской швейной мастерской? Ну, что ж. Поезжайте в одно маленькое ближневосточное государство. Говорят, там всё прекрасно. Там есть "титульная нация" и всего одно национальное меньшинство. Не жизнь, а малина.
Вернёмся в Россию. В России у нас есть репка и есть дедка с бабкой. И внучка. Общего между ними лишь то, что у каждого одна голова, по две руки и по две ноги. И всё. Всё остальное - разное. Про то, что у них в головах, я уж и говорить не буду. Кроме дедки, бабки и внучки есть ещё жучка и кошка. А ещё есть мышка. Ма-а-аленькая. И у мышки тоже есть свои радости и свои горести. Для того, чтоб жить мышиной жизнью, радоваться мышиными радостями и горевать мышиными горестями, нужно быть мышкой. И если мы у дедки оттяпаем руку да ногу, то он, конечно, станет поменьше, но в мышку его эта операция не превратит ни в малейшей степени, а превратит она его в инвалида. "Пода-а-айте, Христа ради." Вот вам и вся репка...

### Покаяние

В несчастные для России годы перестройки была чрезвычайно популярна идея покаяния. Был даже снят фильм под таким названием и если составить некую шкалу употребимости тогдашних слов, то слово "покаяние" наверняка заняло бы там одно из первых мест, наряду с такими как "демократия", "рынок", "хозрасчёт", "кооператив", каждый может припомнить и добавить сюда парочку таких же ничего не значащих, пустых слов.
Каяться должен был не больше и не меньше, как народ. Да-да, именно так. Каким образом процесс этот должен был быть обставлен, тогдашние газеты-радио-телевизор не уточняли, но каяться нужно было непременно и каяться, по их словам, должны были все - каждый в отдельности и все мы разом. Каяться должна была Россия. Идея эта, в силу очевидной абсурдности, постепенно сошла на нет, хотя рецидивы временами случаются и до сих пор, но, то ли мы стали другими, то ли другим стало время, но отклика эти призывы не находят, что даёт возможность призывающим в очередной раз обвинить народ русский во всех смертных грехах.
Мне же идея покаяния кажется необыкновенно актуальной. И именно сегодня. И даже и более того, я думаю, что без того, чтобы покаяние было произнесено и было принято, Россия не сможет двигаться дальше. Страна обречена на жизнь всё в том же мороке. Чтобы разбить колдовское заклятие, должно быть произнесено слово "прости" и в ответ должно прозвучать "прощаю". Страною должно быть осмыслено и проговорено словами то, что с нею случилось.
По известной голливудской традиции к каждому фильму снимается несколько концовок, на просмотрах, предшествующих выходу фильма на широкий экран, по реакции почтенной публики определяют какая из концовок предпочтительнее и она становится основной, а не попавшие в экранный вариант так называемые alternate endings иногда записывают на диске, и любопытствующие киноманы могут ознакомиться с тем, как оно могло бы быть. Кино - это более или менее талантливая имитация жизни, попробуем и мы представить себе несколько концовок фильма, поставленного по мотивам жизни одного известнейшего исторического персонажа. Имя его, хочется нам того или нет, отныне и вовеки неразрывно связано со словом Россия. "Помянут Его, помянут и тебя."
Alternate ending one:
Столица нашей Родины - Москва. Красная площадь. Лето. Суббота. Дело к вечеру. На площади - люди. Много людей. Праздно стоят, куда-то идут, глазеют по сторонам. Туристы, водящие объективами, задирающие вверх головы, показывающие пальцами. Василий Блаженный, Спасская башня. ГУМ. Иверские ворота. Мавзолей. Куранты. Красные звёзды. И над всем над этим белесое снизу и густо-голубое в зените небо. В небе этом, медленно переваливаясь с боку на бок, невесомо летит одинокий воздушный шарик. Хорошо!
И вдруг в размеренном движении толпы - заминка. Будто в колесо сунули палку. Оборачиваются, шарят глазами: "Где? Што? Да, вон, вон, гляди! Да что же это такое делается?" На булыжнике коленями стоит человек, тянет руки в мгновенно образовавшуюся вокруг него пустоту, что-то говорит негромкой скороговоркой. По лицам стоящих рядом людей видно, что говорит он что-то странное. Тем, кто видит его лицо, оно кажется странно знакомым, где-то они все его видели, откуда-то они все его знают. Кто-то, не веря своим глазам, произносит шёпотом его имя и оно шелестом проносится по затихшей толпе: "Горбачёв! Горбачёв! Горбачёв..."
Стоящим рядом видны его безумные глаза и слышен его горячечный голос. Горбачёв безостановочно произностит одно и то же слово: "Простите!" Тишина расползается по площади и негромкий голос его становится слышнее.
Будто из под земли, из под булыжников мостовой, разом появляются подле Горбачёва двое в штатском. Движутся быстро, ловко. Синхронно подхватывают Горбачёва кренделем под руки, сноровисто, почти бегом, волокут его спиной вперёд куда-то к мавзолею. Толпа смыкается вслед за ними, смотрит вслед. Видны дробно подскакивающие светлые подошвы горбачёвских туфель, потёртость на одной из них точь в точь повторяет рисунок знаменитого пятна. В напряжённой тишине слышен слабеющий удаляющийся голос, повторяющий: "Простите, простите, простите..."
Все по-прежнему испуганно молчат и вдруг срывается с кремлёвской стены здоровенная московская ворона, кричит во всё горло хрипло, громко. "Кар-р-р!" С криком этим оживает восковой театр. Задвигались, засуетелись фигурки на площади, зашумели, загомонили. Пошло-поехало. Где-то засмеялись непонятно чему, и тут же, подхватывая, засмеялись тут и там в толпе, засмеялись с облегчением. "Ф-у-у... Это ж надо такому приключиться..."
Какая-то старая уже женщина, по Москве таких - миллион, имя ей - пенсионерка, в бесформенном платье, в повязанном на шею шарфике, невесть куда тянувшая по площади сумку на колёсиках, аккуратно ставит её ручкой вверх, тяжело, в несколько приёмов, опускается на колени, крестит воздух в ту сторону, куда утащили Горбачёва, низко, с паузой, кланяется. Так же тяжело, неловко, упираясь рукой в колено, встаёт. За шумом не слышен её голос: "Господь милостив, Михаил, Он простит, а мы тебя - прощаем."
******************
Alternate ending two:
Москва. Красная площадь. Ноябрь. Раннее утро. Площадь забита народом. Стоят плотно. Стоят молча. Стоят тихо. Обычного шума большого города не слышно. Издалека доносится размеренный, как метроном, звук одинокого колокола. Идёт частый, мокрый снег. Толпа и площадь - чёрно-белые. Небо серое, низкое, звёзды над Кремлём чёрные, чуть красноватой кажется только звезда на ближней к толпе Спасской башне. Стрелки на курантах стоят. Над воротами башни и рядом в стене - пробоины от орудийных снарядов. Нижние кромки пробоин припорошены снегом. По периметру толпы неровно стоят солдаты, кто в камуфляже, кто в шинелях. У одного каска криво сидит на обмотанной белым голове. Все стоят лицом к Кремлю. Там, куда все смотрят, за солдатами - помост. Видно, что с боков помост обит красным, красное просвечивает и сверху, сквозь чернеющий талый снег. На помосте никого. В двух местах над толпою торчат телевизионщики, похожие на сгорбившихся птиц. На плечах у них лежит снег. Ждут.
С кремлёвской стены с карканьем срывается вспугнутая стая ворон, толпа разом, как один человек, шумно выдыхает. Все подаются вперёд, тянут шеи, привстают на цыпочки. "Идут!"
На помосте появляются несколько человек. Один из них, в пятнистой форме, разворачивает бумагу, начинает по ней читать. Слов не разобрать. Никто его не слушает, никто на него не смотрит. Все взгляды прикованы к одному человеку, под их тяжестью один из стоящих на помосте людей вдруг опускается на колени, видно, что губы его движутся, он о чём-то говорит. "Что, что? О чём он? Чего говорит-то?" От передних рядов назад по толпе дуновением проносится: "Прощения просит. Простите, говорит, меня."
Парень в толпе мотает склонённой головой, беззвучно смеётся. Лицо его, посиневшее от холода, морщится, кажется, что он сейчас заплачет. Толкает локтем стоящего рядом кряжистого мужика: "Вот урод! Ну и уро-о-д. Прости-и-ите, - передразнивает он тонким голоском, - счас тебя простят..." Мужик, стоящий неподвижно, как скала, говорит, не поворачивая головы: "Шапку сними, козёл!" Говорит негромко, но говорит так, что парень, обиженно шмыгнув пару раз носом, медленно тащит с головы грязную вязанную шапочку. Налетевший ветер топорщит его волосы.
Стоящая за ними старуха, из тех, что в Москве и ныне таких - пруд пруди, такая старушка, про которых говорят - чумовая бабка, вдруг опускается на колени прямо в мутную жижу под ногами, низко, до самой земли, кланяется, падая всем телом вперёд, трижды щепотью рисует в воздухе крест. "Милостив Господь!" - громко говорит она. Голос у неё неожиданно сильный, пронзительный. Парень испуганно оборачивается. В толпе начинают креститься. Бабка, кряхтя, поднимается. "Господь милостив, Миша, - повторяет она, - Он простит! И мы тебя - прощаем."
****************
Alternate ending three:
Москва. Зима. Ночь. Больничный корпус. На втором этаже корпуса - коридор. Очень тихо. По линолеумному полу тащит едва слышно жужжащую машину уборщица ночной смены. Одна из дверей распахивается. Оттуда выходит сестра, прежде чем закрыть дверь ещё раз заглядывает в палату. Быстро подходит к уборщице.
- Тёть Даш, побудь там с ним минутку, я до дежурной добегу, Нодар Сергеевич велел доложить, если он в себя придёт.
- Очнулся?
- Да, священника просит. Господи... Да где они ему священника-то найдут в четыре утра? Вот ведь как тяжело умирает человек. Зайди к нему, а я сейчас, мигом."
Она бежит по коридору, свистя тканью и бесшумно разбрасывая в стороны сильные ноги.
- Ишь, спортсменка, - глядя ей вслед, с осуждением говорит тётя Даша и идёт в палату.
Внутри - полумрак. Зеленоватый свет ночника, светящиеся зелёные цифры и чёрточки каких-то приборов. В мёртвой тишине слышно только частое, прерывистое дыхание. Тётя Даша осторожно присаживается на уголок стула и смотрит на умирающего.
Горбачёв лежит лицом вверх, руки его безостановочно перебирают одеяло на груди. Он почти неслышно шепчет что-то неразборчивое, не умолкая ни на мгновение. Глаза его закрыты.
За чёрным стеклом окна, по углам разукрашенного морозом, вдруг раздаётся громкое карканье. Тётя Даша, вздрогнув, идёт к окну, всматривается в ночь, взмахивет от себя ладонью, громко шепчет: "Кыш, кыш, проклятая." Ворона кричит опять, кажется, что сидит она прямо за стеклом.
- Маргарита, - вдруг громко говорит Горбачёв.
Тётя Даша от неожиданности даже подпрыгивает.
- Господь с тобою, Михал Сергеич, какая такая Маргарита? Сроду у нас тут никаких Маргарит не водилось. Привиделось чего? Это я, тётя Даша, не узнаёшь? - Она подходит к кровати, наклоняется над ним. Горбачёв смотрит на неё широко открытыми ясными глазами.
- Чита, брита, - говорит он ровным, трезвым голосом. - Чита, Маргарита.
За окном вновь раздаётся карканье.
- Вот так же тогда в Крыму птица кричала, - говорит Горбачёв, землистое лицо его кривится. - Ночью.
- Ничего, ничего, - говорит тётя Даша. - Скоро утро. Оля к дежурной побежала, батюшку звать. Всё будет хорошо, Михал Сергеич, всё будет хорошо, милый...
Горбачёв вдруг слабо тянется к ней бессильной рукой, тётя Даша, торопливо присев, берёт его руку в свои. Они смотрят друг на друга.
- Простите меня, - всё тем же размеренным актёрским голосом с сильным южнорусским акцентом говорит Горбачёв. - За всё, за всё - простите!
Тётя Даша молчит. Горбачёв ждёт. Ждёт, сколько может. Потом едва слышно выдыхает: "Прощаете?"
- Прощаем...
Горбачёв обмяк, жизнь ушла из его руки, взгляд остановился. Тётя Даша осторожно укладывает его руку назад. Встаёт, несколько секунд смотрит вниз на его лицо, потом наклоняется и жёсткой своей сухою ладонью закрывает ему глаза.
Сзади, толкнув воздух, распахивается дверь, быстро входит сестра Оля, громко шепчет: "Едут. Сказали, сейчас священника привезут. Ой, - громко ойкает она, всматривается в лицо Горбачёва и бросается по палате, щёлкая переключателями и кнопками приборов. - Надо же... А они, наверное, выехали уже."
- Не нужен ему никто, - говорит тётя Даша, выходя.
- Чего ты говоришь, тёть Даш?
Тётя Даша останавливается. В дверном проёме виден только её силуэт. Не видны морщины, против света каждый выбившийся из под косынки волосок её кажется чёрным, она стоит, неожиданно прямая, даже ростом она кажется выше, стоит не больничная уборщица Дарья Николаевна Протасова, стоит сама Россия, молодая, сильная. Вечная.
- Я говорю, не нужен ему теперь никто, - сварливо говорит она. - Мы все его простили.