### Орёл и Дракон. Часть 2.

Для того, чтобы понять каким образом РФ вовлечена в ведущуюся между нынешними полюсами Игру, которая, вообще-то, является самой настоящей войной, следует осознать, что Россия свою войну проиграла. Проиграла давно, более двадцати лет назад. Основная масса не только русских людей этого не понимает, а из массы не основной многие хотя на словах и утверждают, что эта неприглядная истина ими осознана вполне, на самом деле тоже играются с легковесными словами, не отдавая себе отчёта не только в самом факте поражения, но и не видя его глубины. Его длины, высоты и ширины. Почти никто не понимает масштабов постигшего Россию бедствия.
Оставшийся от России обломок под названием РФ не может вести свою собственную Игру, в лучшем случае он может всего лишь пытаться извлечь какую-то пользу из "драки панов", но при этом неизбежна потеря чуба. Горечь поражения тем горше, что положение РФ беспрецедентно, я не могу даже сразу припомнить историческую аналогию, чтобы для наглядности сопоставить сегодняшную ситуацию с чем-то подобным в прошлом.
Лавировать между двумя "полюсами силы" всегда очень трудно, но в нашем случае это выглядит почти безнадёжным. Классический случай такого лавирования, причём лавирования в высшей степени успешного, это политика СаСШ в период до и во время Первой Мировой Войны. То, что Америке тогда удалось "небывалое", объясняется не только наличием такого выдающего политика как "полковник" Хаус, но в непоследнюю очередь ещё и тем, что оба тогдашних "полюса", Британская и Германская Империи, имели схожие, если не сказать идентичные намерения в отношении СаСШ. Америка им была не нужна. От Америки следовало избавиться как от нахального и много о себе возомнившего конкурента. И эти намерения особо и не скрывались. Америке же приходилось лавировать между двумя явными врагами, поочерёдно усиливая или ослабляя кого-то из них. Самой собою усиливая или самой же собою ослабляя.
РФ этой возможности лишена. Лишена по той причине, что сегодняшние полюса, США и Европа, в своих намерениях исходят из диаметрально противоположных в отношении РФ целей.
Европа, осуществляя ползучую экспансию на восток, имеет конечной целью добить вековечного врага, ей нужно "окончательное решение русского вопроса". РФ не нужна Европе даже и в качестве "поставщика сырья", европейцам не только выгоднее, но, что важнее - гораздо безопаснее иметь дело с поставщиком газа в лице не РФ, а какой-нибудь Ненецкой Республики с населением в сто тысяч человек, которым благодарная Европа устроит самый настоящий рай на Земле, несопоставимый с какими-нибудь жалкими Эмиратами, а в награду за собственное проявленное к ненцам благородство будет получать от марионеточной "республики" столько газа, сколько понадобится ей, Европе, и по ценам, которые сама же Европа сочтёт "справедливыми".
Америка же, поддерживая мировое равновесие, вынуждена (подчеркну, что в её действиях нет ничего возвышенного, а есть только голый геополитический расчёт) держать РФ на плаву с тем, чтобы не позволить чрезмерно усилиться ЕС, и так уже достигшему той степени "могутности", когда он может бросать Америке вызовы. "Предъявы."
Часто (чересчур часто) забывают, что государств друзей не бывает, а бывают только государства враги. Не существует и истинного союзничества, но время от времени случается так, что интересы двух врагов совпадают и они образуют "союз" между врагами, направленный против какого-то третьего тоже врага. После победы либо после поражения такие союзники, ни на минуту не забывавшие о том, что они объективные враги, тут же опять разбегаются из "союза" в разные стороны и принимаются привычно враждовать. Это - база, основа, фундамент так называемых "международных отношений". Но вместе с тем основа эта, несмотря на то, что в ней нет ничего особо для понимания сложного, простому человеку недоступна и он привычно делит мир на друзей и врагов.
Государства, однако, на простых людей не похожи и они в своей реальности (в той реальности, в той "среде", в которой государства существуют) делят мир на врагов-врагов и врагов-союзников. Ну, и понятно, что "нет вечных врагов-врагов и нет вечных врагов-союзников, а есть вечные интересы", это да, это так и есть.
Так вот, на данном историческом этапе США для РФ такой вот враг-союзник, а ЕС враг-враг. Почему сегодяшняя ситуация делает лавирование между ними практически невозможным? Это можно понять из не очень сложной метафоры с женщиной и двумя домогающимися её руки мужчинами. Женщина может играть на их чувствах только в том случае, если они оба в неё влюблены. Но если влюблён только один и все трое об этом знают, то вся игра теряет смысл.
Именно такое положение и сложилось в центре Евразии. Вся троица - США, ЕС и РФ прекрасно осведомлена о "чувствах" внутри "любовного треугольника" и не менее прекрасно понимает, что РФ, сколь угодно далеко на словах (НА СЛОВАХ!) заходя в своём "антиамериканизме", просто напросто не может позволить себе зайти слишком далеко в сближении с Европой, на деле это будет означать, что РФ засовывает голову всё дальше в пасть крокодилу.
На этом "осознании" и основано стремление европейцев (немцев) привязать к себе РФ хотя бы "экономически" с тем, чтобы иметь хоть плохонький, но рычаг воздействия на политику РФ. И американцы вынуждены с этим мириться. Кремлёвскому "режиму" нужно как-то существовать и если США (им это вполне по силам) оборвут "взаимовыгодные российско-европейские связи" и оставят РФ в изоляции, то им придётся либо присылать в Москву военные транспортники, груженные миллиардами бумажных долларов, либо устроить в РФ "смену режима", опять "обустроить" Железный Занавес и позволить вернуться назад России. В сегодяшних условиях как то, так и другое по множеству причин "политически нецелесообразно" и поэтому мы имеем то, что имеем.
А теперь смотрите - европейцы в своей борьбе с американцами выдавливают их если не отовсюду, то хотя бы там, где могут. Ну, а там, где не могут, они американцам "гадят". Это всё понятно и является одним из фрагментов Игры. "Рутина." Вот, скажем, такая "рука Брюсселя" просматривается за событиями в Средней Азии, которая рассматривается (не "является", а именно "рассматривается") как сфера российских интересов и откуда опять же внешне, вроде бы и как бы РФ, противопоставляя свои "интересы" "интересам" США, бедных американцев выдавливает. Поскольку РФ если кого и может выдавливать, то разве что Грузию из Южной Осетии, то понятно, что для того, чтобы заставить американцев ограничить своё присутствие в регионе, РФ нужно на кого-то опереться, и она такую опору находит. Искать долго не приходится по той причине, что опор в мире всего две.
Но дело в том, что в Евразии европейцы могут где-то присутствовать не сами по себе, а лишь как часть структуры под названием НАТО, а НАТО это Америка, а Америка пускает НАТО в ход там и тогда, когда находит нужным она, а не европейцы. И поэтому на деле (НА ДЕЛЕ!) получается так, что способствуя ослаблению американского "влияния" в Средней Азии, европейцы создают там вакуум, который они сами заполнить не в силах. Не в силах заполнить этот вакуум и РФ, которая во всех этих перетрубациях используется лишь как инструмент. Но силы силами, а вакуум вакуумом. Он и в самом деле создаётся и, будучи создан, он никуда не девается. А свято место пусто не бывает, и вакуум неизбежно заполняется. Кем? А то вы не знаете!
Китаем.
Получается так, что не только главные игроки, но и РФ стараются не для себя, а для узкоглазого дядюшки. В самом ли деле это так? Да, это в самом деле так.
О том, почему это так таким получается, порассуждаем в следующей части.
Когда-то, давным-давно, лет сто пятьдесят назад, лорд Палмерстон, премьер-министр Британской Империи, тогдашнего мирового жандарма, "смотрящего" мира, во время Крымской войны заявил, что в целях европейской стабильности неплохо было бы урезать Российскую Империю с тем, чтобы она хотя и оставалась бы "enormous power", но одновременно стала бы "менее агрессивной", лишившись "некоторых пограничных территорий". Напомню, что англичане играли главным образом в Европе и урезать Россию они собирались именно на европейском "направлении". Вот те гирьки, на которые с точки зрения англичан следовало бы Россию "облегчить": Грузия (то-есть нынешнее Закавказье), Черкесия (под этим имелись в виду нынешние "республики" Северного Кавказа), Крым, Бессарабия, Польша и Финляндия.
Нетрудно убдедиться, что английские планы XIX века не только удивительным образом совпали с последовавшими за поражением России в Холодной Войне реальными изменениями на Европейском континенте, но даже были и перевыполнены. Россия, удержав "Черкесию", потеряла Украину, Белоруссию и Прибалтику, на "отъём" которых англичане даже и не замахивались, понимая, что излишнее ослабление России будет иметь своим следствием непомерное усиление Европы.
И, как будто этого было мало, к XXI веку Россия потеряла ещё и завоёванную в том же XIX веке Среднюю Азию, оголив собственное "мягкое подбрюшье", став даже не уязвимой, а попросту беззащитной не только на западе, но вдобавок ещё и на юге.
Положение на западе, где Россия теперь граничит с Европой напрямую (в подобном положении русское государство последний раз находилось в краткий период между подписанием пресловутого "Молотов-Риббентроп" пакта и 1945 годом) ныне пребывает в состоянии неустойчивого равновесия, так как в Восточной Европе не закончена послевоенная грызня победителей - американцев и европейцев.
Противопоставить что либо им РФ ничего не может, силы слишком не равны, но вот на юге РФ пытается что-то делать, и это понятно, с чего-то да следует ведь начинать, так почему бы и не там. Тем более, что провозглашённая прогрессивным человечеством борьба с террором направлена своим остриём именно в этот регион и это даёт РФ вполне определённые дипломатические козыри.
С целью укрепления своих позиций на юге (и это стремление заслуживает всяческого одобрения) РФ приняла активное участие в создании так называемой Шанхайской организации или SCO (Shanghai Cooperation Organisation), в которую вошли РФ, Китай и образованные из бывших советских среднеазиатских республик государства как нынче принято выражаться "Центральной Азии".
Поскольку каждый из участников любой международной организации пытается извлечь из своего членства ту или иную выгоду, то давайте попробуем разобраться, чего хотят и чего добиваются главные соучредители "Шанхая".
Сразу же следует сказать, что в этом чемпионате "второй лиги" безоговорочным лидером является Китай. Он бьёт всех всухую. Теоретически главный "интерес" всех участников SCO состоит в достижении максимальной "стабильности" или, если выражаться простым и всем доступным языком, то организация призвана создать в регионе такое положение, когда "жандарм", то-есть США, не будет иметь явных предлогов для вмешательства. Это означает постепенное уменьшение американского присутствия и поступенчатое "вытеснение" американцев из "Центральной Азии".
Замечу, что главным выгодополучаетелем этого явится РФ, самим "центральноазиатам" нужна стабильность местных режимов как таковая, а кто именно будет обеспечивать их "легитимность" им, вообще-то, всё равно. Всё равно и Китаю. Всё равно в том смысле, что ему неважно кто будет нести прямую ответственность за "стабилизацию" положения, ему важно только то, чтобы эту ответственность нёс не он.
Китай извлекает прямую "экономическую" выгоду из своего положения главенствующего члена SCO, но при этом он фактически блокирует все усилия РФ по перенесению акцента на военную составляющую "духа и буквы" организации.
Американцы наблюдают за играми "шанхайцев" с видимым благодушием, что объясняется их присутствием в Афганистане. Реальную "стабильность" обеспечивают они, и они же в любой момент могут "перерезать волосок", так как они всё и "подвесили".
Итак, Китай не хочет "ответственности", при том, что РФ, которая слишком легковесна, чтобы обеспечивать собственные интересы в "Центральной Азии", жизненно необходимо присутствие в регионе "тяжеловеса" и если она хочет, чтобы одного такого супертяжа сменил другой, в её интересы входит столкнуть американцев и китайцев. Всё это очевидно. Как и не менее очевидно нежелание китайцев сменить американцев в качестве "удерживающего" даже и на региональном уровне. Тем более, что Китай и так, без всяких удерживаний "свою штуку в день имеет". Заключив, например, нынешнее соглашение с Туркменистаном о поставках газа в Синьцзян.
На этом фоне некоторые вещи в двусторонних китайско-российских отношениях выглядят совершенно необъяснимыми. Не только с политической, но и даже с точки зрения элементарного здравого смысла. Как, скажем, в случае подписания в феврале 2009 года договора с Китаем, по которому РФ в обмен на китайский заём в 25 миллиардов долларов обязалась поставить Пекину в период с 2011 по 2030 год 2.2 миллиарда баррелей нефти. Нефть будет перекачиваться по 300000 баррелей в день на протяжении следующих двадцати лет.
Сделка означает, что Китай двадцать лет будет получать от РФ нефть по цене 18 долларов за баррель. Двадцать лет! За это время утечёт много воды, будут международные кризисы и затишья, цены на нефть будут взлетать и опять падать, а китайский Васька будет жмуриться и с аппетитом поглощать нефть по 18 долларов за баррель, что даже на сегодняшний день выглядит ценой смехотворной.
Зачем все эти Центральноафр.., тьфу, чёрт, Центральноазиатские игрища европейцам понятно, для них хорошо всё, что нехорошо для России, всё, вообще всё, но вот зачем это американцам? Усиление Китая в долгосрочной переспективе в их интересы никак не входит. Но ведь в данном случае они, играя российскими интересами, вроде бы Китай умасливают. Умасливают за русский счёт! А ведь они и в самом деле это делают. Они подталкивают Китай к РФ. Они не только, сокращая своё присутствие в Средней Азии, создают там вакуум, в который Китай тянет, как в трубу, но они ещё и помещают в вакуум кусочек сыра. Как в мышеловку. Они Китай искушают.
И делает это Америка именно потому, что она заглядывает далеко в будущее. Очень далеко. Она заставляет Китай перетечь на север, она, налегая на Китай плечом, заставляет того перенести тяжесть китайского тела на ту ногу, которая расположена у северных границ, Америка отводит Китай от китайского же юга.
Америка тянет время, Америка считает, что Индия ещё недостаточно сильна, чтобы противостоять Китаю.
Есть одна причина, которая объясняет всю сложность американской политики в отношении Китая. Все эти многослойные заглушки, все эти Тайвани, Вьетнамы, ядерные подлодки на дежурстве, экономическую привязку Китая к США и нынешнее подталкивание Китая на север.
Всё дело в том, что у Китая тоже есть "проливы". Точно такие же, как те самые пресловутые "проливы", за которые веками воевала Россия. У Китая тоже есть китайские "Босфор и Дарданеллы". И Китай тоже, точно так же, как и Россия, получив доступ к "южным морям", усилится неимоверно. Об этом никто не говорит. Этот вопрос тщательно обходят. Все обходят. Сегодня о нём говорить не с руки. Ещё не время. Но то время, когда Китай начнёт свой поход к "Царьграду", рано или поздно наступит. Китаю просто некуда деваться. Точно так же, как и России, которую запирали, запирали, но в конечном итоге добились только того, что она, став сверхдержавой, просто-напросто взяла в руки шест, да и перепрыгнула не только Босфор, но даже и Гибралтар.
Вот так же и Китай. Только китайские Босфор с Гибралтаром находятся на суше. Китайские "проливы" называются Бирмой.
После Второй Мировой, когда разбиралась на части Британская Империя, Бирма была вырвана из британской сферы интересов одной из первых и была она вырвана с мясом. Победители, США и СССР, вполне осознавали роль, которую можно будет навязать Бирме и по этой причине Бирма не вошла даже и в "Содружество", ни русские, ни американцы не хотели давать Англии возможность шантажировать их "Бирмой" в послевоенных раскладах. Для укрепления позиций на "международной арене" Бирма получила и немыслимый для вчерашней колонии статус, когда в 1961 году представитель мало кому известной Бирмы, У Тан, был избран ("избран" - это такая фигура речи, У Тан был живым компромиссом, двусторонней сделкой ударивших по рукам победителей) главой ООН. Одно лишь это показывает, какое значение придавали именно Бирме как русские, так и американцы.
Сегодняшняя пропаганда пытается представить Бирму тех лет государством, избравшим "социалистический путь развития" и не устаёт повторять, что именно эти "социалистические годы" привели Бирму в стан беднейших государств планеты. Это - неправда. Ну, или, не вся правда. Дело в том, что социализм отнюдь не универсален и в каждом отдельном случае окрашен в безошибочно национальные цвета. Социализм по-русски всегда и неизбежно будет отличаться от социализма по-английски или по-немецки, не говоря уж про социализм по-китайски. То же самое и с бирманским социализмом, да и трудно было бы ожидать, что у бирманцев получится по-другому, если припомнить сногсшибательную сентенцию товарища У Ну, тогдашнего сильного человека Бирмы и по совместительству её же премьер-министра - "Карл Маркс это одна десятая пылинки под стопою великого Будды". Ну, а каковы пылинка, Маркс и Будда, таков и социализм.
Однако, если не практика, то теория и вытекающая из неё риторика бирманского социализма имели своим источником не только СССР, но и Китай, который немедленно после провозглашения Бирмой независимости принялся испытывать на прочность позиции СССР в этой части Азии и бороться за влияние на Бирму, что никак не могло понравиться соседней Индии, но зато вся эта советско-китайско-индийская бодяга, замешанная на соперничестве и нелюбви, очень нравилась американцам, что имело своим следствием то, что Бирма с её социализмом по-буддистски благополучно пережила не только Холодную Войну, но и худо бедно дотянула до сегодняшнего дня.
"Худо бедно" в данном случае означает именно то, что означают эти слова великого русского языка. Бирма, внешне сохраняя видимость единого государства, на деле таковым не является, в Бирме идёт перманентная холодная гражданская война, Бирма это тлеющий, но не затухающий костёр и временами бирманская "гражданка" прорывается сквозь полувековой пепел неожиданными языками пламени. Существовать в качестве единого "государства" (кавычки тут необходимы) без подпорок извне Бирма не может, но при этом те, кто эти подпорки держат, не только затухнуть костру не дают, но они, гады, его время от времени ещё и ворошат. Бирма это что-то вроде "ничейной земли", нейтральной полосы между Китаем, Индией и Таиландом, что означает - США, которые таким опосредованным образом тоже умудряются с Бирмой "граничить".
Но нейтральная полоса нейтральной полосою, однако реальность подкузьмила таким образом, что "на нейтральной полосе цветы - необычайной красоты".
Цветы эти завидны сами по себе, Бирма бедная, бедная, но при всём при том очень даже богатая страна. У Бирмы есть нефть, есть газ, есть уран, есть уголь и цинк, есть медь и есть даже такая экзотика, как залежи драгоценных камней, у бедной Бирмы есть бедный, повсеместно вырубаемый тропический лес и у неё есть "гидроресурсы", словом, в Бирме есть чем поживиться. Ну, и живятся, конечно, и не в последнюю очередь живятся любезные соседушки, домогающиеся бирманских "ресурсов".
Но главное в Бирме это не её ресурсы. Главное в Бирме это её геополитическое расположение. Везёт же людям! Примерно как афганцам.
Для Китая Бирма это ворота в Бенгальский залив, выйдя на побережье которого китайцы смогут помыть свои китайские сапоги в Индийском Океане.
Для главного мирового игрока, США, Индийский Океан имеет значение второстепенное, после Тихого и Атлантического океанов. С геополитической точки зрения Индийский Океан это что-то вроде большого Средиземного моря, он всем хорош, да только беда в том, что он легко блокируется. Особенно в восточной его части, где Китай отрезается от выхода "на простор" незамысловатым перекрытием Молуккского пролива. Но если для американцев главными являются океаны по правую от них руку и по левую, то для Китая главным стал тот Океан, от которого он отрезан - Индийский. И главным он стал в силу сразу нескольких причин.
Причина главная - примерно 80% нефти и нефтепродуктов, завозимых Китаем, попадают туда через северную часть Индийского Океана. Если этот волосок перерезать, Китайское народное хозяйство встанет. "Мировая фабрика" остановится. В самом буквальном смысле.
Вторая причина - основной на сегодня соперник (будем по возможности избегать слова "враг") Китая, Индия, завозит тем же, что и Китай, и проходящим там же, в северной части Индийского Океана, маршрутом до 65% нефти, от поставок которой Индия зависит точно так же, как и Китай, и если Китай сможет этот маршрут контролировать, то из этого понятно что вытекает.
Третья причина называется Японией. Той самой, которую Китай очень не любит. Очень-очень. Нефть, потребляемая "второй экономикой мира", попадает в Японию из района Ближнего Востока и тот, кто хозяйничает в Индийском Океане, берёт Японию с её японцами за горло. Захочет он и даст Японии подышать, а захочет - и придушит её как цыплёнка.
Словом, без Бирмы Китаю никуда. Бирма это та пробка, что держит китайского джинна в бутылке.
Итак - Бирма как пробка.
Это всего лишь художественный образ, но тем не менее образ этот позволяет нам лучше понять суть ведущейся в районе Юго-Восточной Азии игры.
Китай заинтересован (жизненно) в том, чтобы пробку вытолкнуть, Америка в том, чтобы пробка оставалась (во всяком случае - пока) на месте.
А теперь смотрите - на пробку можно усиливать давление (как изнутри бутылки китайцами, так и извне американцами), но можно ещё и попробовать проделать в пробке ходы, прогрызть её, изъесть, растворить с одной стороны и сделать её крепче, чтобы она сидела в горлышке туже, с другой.
Игры государств очень сложны и однозначно не описываются. Их можно, правда, однозначно трактовать, но это трактовка для газет. Для "телевизора". В реальности же Америка и Китай не только давят на пробку каждый со своей стороны, но они ещё то усиливают, то ослабляют давление на пробку, а помимо этого Китай пытается пробку разрыхлить, а Америка этому "рыхлению" старается что-то противопоставить.
Сложно?
Да сложно, конечно, но только это ещё не вся сложность. Кроме стратегии есть ещё и тактика и из тактических, сиюминутных соображений текущей целесообразности, называемой "государственными интересами", оба противника могут меняться местами и время от времени уже Китай, спохватившись, что пробку может вырвать, как из бутылки с шампанским, и вкусное, пьянящее китайцев содержимое уйдёт в пену, вдруг снижает давление и ослабляет толчки, и точно так же американцы, испугавшись, что давление внутри бутылки поднялось до опасного уровня, начинают стравливать газы через один из прорытых в Бирме упорным китайским кротом ходов, а то и вообще перенаправляют давление Китая в какую-нибудь другую сторону. В Среднюю Азию, скажем. А чтобы Китай не забывался и у него от успехов головокружение не началось, ему в Синьцзяне попутно беспорядки устраивают.
Ну и попутно попутности, попутно жесточайшей борьбе, вздувшимся мышцам, рычанию, укусам и оскаленным клыкам - встречи на высшем уровне, заверения в вечной дружбе, договоры и обещания, встречи в галстуках и без, почётные караулы, красные дорожки и улыбки, улыбки, улыбки. Самое интересное, что находится множество людей во всё это верящих, во всю эту мишуру, во всю эту "внешнюю блядь", стоит лишь подобрать ей название покрасивее, вроде "стратегического сотрудничества". Но мы отвлеклись. Вернёмся к нашему Китаю.
В паре США-Китай Китай находится в более трудном положении. И дело даже не в том, что он объективно слабее, трудность китайская вытекает из того, что у него нет союзников. Не вообще, вообще союзники у него есть, а нет у него союзников в "регионе". В регионе все Китая боятся. И правильно, вообще-то, делают. А вот Америке легче, поскольку у неё союзники есть. Причём союзники не на бумаге, а на деле, тот самый бизнес, в котором нет места ничему личному, а есть место только самому бизнесу, а всем хорошо известно, что бизнес Америки это бизнес, то-есть рациональность and nothing but. Ну и я уж не говорю, что с точки зрения всех заинтересованных "лиц" Америка не только не вечна, но она ещё и находится далеко, а Китай - вот он, рядом, под боком, а китайцы ещё ближе, ближе так, что ближе некуда, сколько ни пытались их выкуривать, а им хоть бы хны, всюду они есть.
Главный сегодняшний "антикитайский" союзник Америки, причём союзник, которого заставляет быть союзником сама "сила вещей" это Индия. И союзник этот Америке выгоден тем более, что он и географически очень удачно расположен, у него с пробкой-Бирмой общая граница.
В этом месте мы переходим на следующий уровень. Не поднимаемся, а опускаемся, ибо уровень этот залегает глубже всем нам видимого. Но мы, хоть и хуже его видим, о нём догадываемся. "Серая зона".
Успехи Китая (а они несомненны) во многом объясняются одной причиной, о которой как-то не принять говорить. Китайский успех "застит глаза". Причина же вот какая - Китай не дал Америке втянуть себя в гонку вооружений. Подчеркну, что в гонку с Америкой. Американцы честно старались, но Китай вывернулся, Китай демонстративно "самоустранился", а, самоустранившись, он принялся "сильнеть", Китай стал "брать другим". И какое-то время Китаю это удавалось. Китаю ко всему прочему ещё и повезло. Период его "накачки" пришёлся на время обрушения России в результате поражения в Холодной Войне, на время, когда у победителя не только рот оказался полон послевоенными хлопотами, но ему понадобились ещё и руки с ногами, чтобы удержать начавший расползаться мир.
Американцы худо бедно мир удержали, и когда всё более менее "устаканилось", они вернулись к Китаю. "Здравствуйте, я ваш дядя!"
Китай не хочет "мирно" соревноваться в военной области? И нет никаких возможностей его в это благородное дело втянуть? Никаких-никаких? Совсем? А если хорошо подумать?
Именно для того, чтобы заставить другие государства делать то, что хочется вам, а не дяде с тётей, и воюют государства друг с другом. Воюют за мировое господство. Не за деньги, не за "золото" и даже не за "нефть", а за то, чтобы иметь возможность строить реальность, в которой будут вынуждены жить другие, и, живя, эти другие будут делать то, чего хочется вам. Выстроенная победителем реальность - вот тот лом, против которого нет приёма.
Китай не хочет "мирно соревноваться в военной области"? Ну и что? Вы же знаете, что происходит, когда гора не идёт к пророку. Так и тут. Китай не хочет идти к Америке? Тем хуже для него, Америка идёт к Китаю.
Есть вещи, которые Китаю неподвластны, он может, если хочет, не переводить невообразимые "ресурсы" на ракетно-ядерную гонку с далёкой Америкой, но Китай ничего не может сделать, когда вооружаться принимается его сосед.
В начале XXI века Америка инициировала гонку вооружений между Китаем и Индией.
Интриговать, противопоставляя индийские и китайские "интересы", нетрудно. Было бы желание. Ну и сила, конечно, чтобы было чем желание не только подкрепить, но и "провести в жизнь". А у США, которые упорно лезли на вершину именно для того, чтобы не только хотеть, но ещё и "мочь", в избытке и того, и другого - и желания, и силы.
Поле для игры индийцы и китайцы создали сами.
Первый удар по мячу сделали индийцы, которые, не успев толком получить независимость, принялись претендовать на лидерство в среде всех "униженных и оскорблённых" мира. Индия возымела желание в той или иной форме объединить афро-азиатские "нации" с тем, чтобы их возглавить. Индийцы первыми породили сырую идею о движении "неприсоединения". Неру весной 1947 году созвал в Дели "Конференцию по делам Азии", на которую съехались представители двадцати восьми стран. В 1949 году по его же инициативе в Дели собралась вторая конференция с целью коллективного осуждения "полицейской акции" Нидерландов в Индонезии. Играть роль "центрового", пусть и в столь разношёрстной компании, индийцам понравилось чрезвычайно, тем более, что они тут же обнаружили, что из этого можно извлечь не только моральные, но ещё и вполне себе материальные выгоды.
Завершающим аккордом, призванным "узаконить" лидерство Индии, должна была стать Бандунгская Конференция 1955 года. Однако вышел "облом", в Бандунге индийцам был брошен вызов, ответить на который они не смогли. В 1955 году на сцене появился Китай. Пока индийцы создавали первые "наработки" и резвились, играя с афро-азиатской малышнёй в их детские игры, китайцы занимались куда более важными делами. Они вели гражданскую войну. А потом "цементировали" сами себя. И только после этого, по-родственному разобравшись с домашними, они вышли "на улицу". Показать себя.
Показ вышел впечатляющим. На афро-азиатском уровне, конечно, но тем не менее.
В Бандунге Китай как государство (как "образ") выглядел куда предпочтительнее Индии, и, что не менее важно, на личном уровне Джавахарлал Неру не выдерживал конкуренции с Чжоу Энь-лаем.
Индийцы это не так поняли (они продолжали почивать на лаврах, ведь самообманываться так легко), как "почуяли" и немедленно заняли в отношении Китая оборонительную позицию. Они посчитали, что будет достаточно предпринять усилия по "умиротворению" Китая. Это было ошибкой, последствия которой не заставили себя ждать.
Индийцы начали строить взаимоотношения с Китаем на основе такой эфемерности как "индийско-китайская дружба". В двусторонних отношениях был разработан политический лексикон, сводившийся к "пяти принципам", к так называемым Панч Шила (Panch Shila) - признание суверенитета и территориальной целостности друг-друга, не допущение использования силы, невмешательство во внутренние дела друг-друга, взаимоуважение и непременное "мирное сосуществование" (ещё бы! куда ж нам без него).
Китайцы в этой пропагандистской игре охотно приняли участие, тем более, что с их точки зрения всё это было пустой и ни к чему их не обязывавшей говорильней, индийцы же наивно рассчитывали этим "blah-blah-blah" заговорить зубы китайскому дракону. В своём самоослеплении они зашли так далеко, что всерьёз приняли выброшенный ими же самими политический слоган "Hindu-Chin Bhai Bhai".
Бхай-бхай и складывание ладошек закончились в 1959 году. В октябре 1959-го индийцы обнаружили, что китайцы построили стратегическую дорогу, соединявшую Синьцзян с Тибетом, причём значительная часть этой дороги проходила через Аксай Чин, который Индия считала Индией. Построенная же в заоблачных высях дорога со всей возможной убедительностью демонстрировала, однако, что Китаю до того, что считает Индия, дела нет. Точно так же, как взаимоотношения людей проверяются деньгами, во взаимоотношениях государств тоже есть своеобразная "лакмусова бумажка", называется она "территориальными претензиями". Возникшая ситуация усугублялась унизительностью индийского положения, дело в том, что как только индийцы начали углубляться в вопрос, они обнаружили, что дорога, на которую индийские патрули СЛУЧАЙНО наткнулись в 1959 году, была построена китайцами за два года до этого, в 1957. "Ах!"
Пытаясь удержать ситуацию под контолем, индийская сторона пригласила китайцев в гости с тем, чтобы разрешить проблему "по-добрососедски", "так, как это принято между цивилизованными людьми". Индийская инициатива выглядела не только несвоевременной, но ещё и немножно некрасивой, так как в начале 1959 года индийцы, несмотря на яростные протесты китайцев, предоставили политическое убежище бежавшему после провала "тибетского восстания" в Индию далай ламе.
Кроме того, китайская позиция выглядела посильнее ещё и потому, что китайцы никогда не признавали проведённую в 1914 году Генри МакМэхоном китайско-индийскую границу и претензии индийцев на примерно 52 тысячи кв. миль "исконно китайской территории" для них выглядели совершенно беспочвенными.
И тем не менее китайцы на переговоры пошли. Они решили извлечь из самого факта переговоров политический капитал, далеко превосходивший значимость "спорной территории". В апреле 1960 года китайская делегация, возглавлявшаяся Чжоу Энь-лаем, прилетела в Дели. Индийцы, опять же считая себя хитрее всех, обставили переговоры как личную инициативу Джавахарлала Неру.
Тут же выяснилось, что китайцы подготовились к событиям заранее, и приготовились лучше. Они рассчитали на несколько ходов вперёд. Бедным картографам в ту эпоху приходилось обходиться без помощи спутников на низкой орбите и китайская сторона использовала это обстоятельство на всю катушку. Как только начались переговоры, на стол были выложены карты и "высокие переговаривавшиеся стороны" с изумлением (китайцы изумление разыграли, им, с их разрезом глаз это было легче лёгкого, а вот индийцы потеряли дар речи) обнаружили, что переговариваться, вообще-то, нет никакой возможности, карты китайские отличались от карт индийских примерно так же, как отличаются карты лунной поверхности от карт Марса. "O-o-ops!"
Переговоры были прерваны и китайская делегация отбыла восвояси. Отбыла с сознанием выполненного долга, с гордо поднятой головой. Их позвали - они приехали. Даже и на далай ламу не посмотрели. Они честно протянули индийцам руку дружбы. Они честно попытались договориться. Ну, и они же не виноваты в том, что у индийцев такие карты. "Ну вы сами посудите!"
Умный Чжоу Энь-лай публично посадил Неру в калошу. Индийская хитрость с "личной инициативой" сослужила Неру плохую службу. Его "имиджу" был нанесён невосполнимый урон. Индийцы раскипятились, раскипятился и Неру, что понятно, кому же понравится, когда его перед всем миром выставляют дураком. Китайскую делегацию провожали не "бхай-бхаем", а чуть ли не скрежетом зубовным, и никто иной как сам обиженный Неру немедленно обвинил Китай в "агрессии". Чжоу Энь-лай тут же созвал пресс-конференцию и грустно заметил собравшейся журналистской братии, что "он расстроен подобными заявлениями индийской стороны и расстроен тем более, что он относился и продолжает относиться к премьер-министру Неру с глубоким уважением".
После чего на индийско-китайской границе начались пограничные столкновения, летом 1962 года плавно перешедшие в открытую войну.
Войну, которую Китай выиграл. Войну, которую Индия проиграла.
Войну, при помощи которой Китай убрал со своей дороги конкурента, пытавшегося возглавить Третий Мир.
Китайцы очень удачно выбрали момент. Они обделали свои делишки под прикрытием Карибского кризиса.
16 октября 1962 года президента Кеннеди ознакомили со сделанными засланным в кубинское воздушное пространство самолётом-шпионом U-2 снимками размещённых на Кубе стартовых позиций советских ракет средней дальности, с этой даты начался отсчёт кризиса, а через неделю, 22 октября, Кеннеди в телевизинном обращении к нации кризис "озвучил", после чего события понеслись вскачь.
В промежутке же между этими датами, 20 октября 1962 года китайские войска перешли к активным действиям в "спорных районах" (между прочим, за две недели до этого, 4 октября, Чжоу Энь-лай, продолжавший изображать "миротворца", во время очередного визита в Дели дал "гарантии", что "войны не будет"). Пока мир, в самом буквальном смысле затаив дыхание, следил за развитием событий вокруг Кубы, китайцы с лёгкостью необыкновенной, одной, как говорится, "левой", добились поставленных задач. Когда закончился кризис кубинский и все, облегчённо вздохнув, осмотрелись по сторонам, то обнаружилось, что и в споре между Индией и Китаем тоже всё вроде бы утряслось и вернулось к существовавшему до этого статус-кво. 20 ноября 1962 года китайцы даже отвели войска с тех территорий, на которых они в результате наступления оказались, но на которые они не претендовали.
Но главное впечатление, произведённое китайцами, состояло вовсе не в этом, все были поражены тем, с каким умением, с какой скоростью и в каких количествах китайцы перебрасывали войска. Они играли с индийцами как кот с мышью. На словах основные события разыгрывались в районе Кашмира, однако китайцы демонстративно вошли в находившийся в паре тысяч километров к юго-востоку Ассам, оказавшись в непосредственной близости от совершенно беззащитной столицы Ассама Гаухати. Захватив Ассам и отодвинув Индию на запад, Китай получал в безраздельное господство вожделенное золотое яблочко - Бирму.
Показав свои возможности, "попугав", так сказать, мир, Китай из Ассама вышел не менее демонстративно, чем туда вошёл.
Всё это произвело вполне определённое впечатление на людей очень серьёзных, что уж там говорить об индийцах! О "спорных территориях" было тут же забыто, немедленно ушёл в отставку близкий личный друг Джавахарлала Неру и по совместительству министр обороны Индии Кришна Менон (хорошо хоть не Брахма) и перепуганная до смерти Индия начала немедленно искать контактов с теми, кто мог бы её, бедненькую, защитить.
Первым же, к кому кинулась за защитой Индия, были всем нам знакомые Соединённые Штаты.
О Движении Неприсоединения было забыто напрочь. Какое такое неприсоединение?! Скажете тоже... Теперь Индия жаждала именно что присоединиться. И не к Цейлону и не к Индонезии, понятное дело.
Ну, и дело не менее понятное, что Америка с нашим вам удовольствием на это желание тут же откликнулась. "Why not?"
Посигналив Америке и дождавшись сигнала ответного, Индия, почувствовав себя в относительной безопасности, приосанилась, поставила себе на лоб пятнышко и принялась строить глазки другой стороне, другому полюсу - СССР. С СССР у Индии всегда были неплохие отношения, ну, а уж тут они заиграли всеми яркими восточными красками. Немаловажным будет заметить, что в индийско-китайском конфликте СССР поддерживал Индию. Не напрямую, но тем не менее. Не забудем, что это 1962 год, это уже нарастающие как лавина советско-китайские "противоречия" и СССР, ни минуты не колеблясь, в эту уже "пошедшую" массу зафигачил ракетой "Алазань".
"Катись, лавина, катись, хорошая!"
Причина, по которой советская сторона дразнила, драконила дракона была чрезвычайно проста: СССР сознательно и расчётливо портил отношения с Китаем. Но и эта причина в свою очередь тоже имела причину, тайную. Сегодня эта причина тайная не очень, а тогда о ней в газетах не писали. И по телевизору тоже не рассказывали. Истинная причина фактического "разрыва отношений" называлась атомной бомбой.
Копаясь в событиях, приведших мир к нынешней складной геополитической картинке, мы не можем обойти этот вопрос стороной. Никак не можем. Ни по какой кривой его не обойти, не объехать.
Сотрудничество Китая и России в деликатной не только тогда, но даже и сегодня области началось в 1950 году. Вообще-то, сотрудничеством это можно назвать с большой натяжкой, уж очень силы тогда были неравны, примерно как сегодня, только с обратным знаком, СССР был несопоставимо могущественнее Китая и он Китаю давал то, что находил нужным, и брал у китайцев тоже то, что было нужно ему. В 1950 году СССР был нужен уран.
По этой причине 27 марта 1950 года была создана совместная китайско-советская государственная компания, занявшаяся строительством шахт и добычей урана в переданном Китаю в том же году российской стороной Синьцзяне. Китайцам тоже захотелось извлечь из этой истории не только пошлые дензнаки, но и что-нибудь ещё, и они начали закидывать удочки насчёт "сотрудничества".
В феврале 1953 (Сталин был ещё жив) в Москву прибыла китайская "научная" делегация с тем, чтобы обсудить условия будущей "кооперации". Возглавлял группу из двадцати шести "посвящённых" получивший образование во Франции и одно время работавший там же "по специальности" Чень Сань-чань. Он был назначен директором Института Современной Физики при только что тогда созданной Китайской Академии Наук. Позднее группа Ченя получила в своё распоряжение Институт Атомной Энергии.
Китайская делегация пробыла в СССР четыре месяца и уехала оттуда не с пустыми руками. В июле 1953 года начались поставки в Китай материалов и оборудования, необходимых для создания соответствующих лабораторий. В том же году был принят первый китайский пятилетний план, в котором приоритет отдавался "науке и технологиям" (в этом слышится что-то знакомое, не правда ли?), а первое место в этих самых технологиях отводилось атомной энергии для мирных, конечно же, целей.
В 1954 году советская сторона с тем, чтобы не только "объединить усилия" и не только их возглавить, но и чтобы эти совместные усилия всемерно контролировать, создала в Дубне центр, позже ставший известным как Объединённый Институт Ядерных Исследований. В центре работали представители одиннадцати стран, которые его работу и финансировали. На правах "пайщика" вносил свою лепту и Китай, его доля составляла двадцать процентов. За время работы центра стажировку там прошла примерно тысяча китайских "научных сотрудников". Постоянным представителем китайской стороны при центре, под начало которого попадали приезжавшие в СССР за опытом китайцы, был Ван Кан-чань, потомственный (его родители были физиками) учёный, учившийся и работавший до войны в Берлине, после войны вернувшийся в Китай, потом умудрившийся некоторое время поработать в Калифорнийском Университете, и в конце концов неисповедимыми путями Господними попавший в Дубну. Там Ван проработал два года, с середины 1957 до середины 1959. На Западе этот человек считается научным руководителем проекта, завершившегося в шестидесятые годы созданием китайской атомной бомбы.
В 1956 году в Китае была принята "двенадцатилетка" - Двенадцатилетний Научный План. В госбюджете финансирование "науки" получило приоритет, если в 1955 году на научные исследования было отпущено 15 млн. американских долларов, то уже в следующем, 1956-м - 100 млн. К научному "прорыву" китайцы отнеслись как к военной операции, а это, помимо прочего, означает ещё и наличие командующего. Им стал Ни Юн-чень, ветеран Долгого марша, член Центрального комитета партии, тогдашний (1949-1954) начальник генштаба Народно-освободительной армии Китая и до 1955 года командир пекинского гарнизона. После того, как ему было присвоено звание маршала, он стал главой "Комиссии по научному планированию". Чуть позже, в том же 1956 году "научный" (что было эвфемизмом слова "атомный") план начал "курировать" лично товарищ Чжоу Энь-лай, которого связывали с Ни дружеские отношения, завязавшиеся в славную пору юности обоих, за тридцать лет до этого, во время их пребывания в весёлом городе Париже. Двоица превратилась в троицу, когда к ней примкнул третий единомышленник и соратник Чжоу - Дэн Сяо-пин, который (какое приятное совпадение!), во время учёбы в школе был одноклассником Ни.
В июле 1958 года был пущен первый китайский ядерный реактор, поставлен он был СССР, второй реактор китайцы построили сами по советским чертежам, начиная с третьего реактора китайцы не только строили, но и проектировали их сами. В период между 1955 и 1958 годом СССР и Китаем было подписано шесть соглашений в области "научного сотрудничества", ими предусматривалась поставка Китаю ядерного реактора, циклотрона, а также помощь Китаю в области геологоразведки, так как Китаю во всё возрастающих количествах требовался уран. Но самым главным было то, что одним из этих соглашений предусматривалось предоставление Китаю прототипа Бомбы. "В железе."
Не полагаясь полностью на советскую сторону, Китай открыл сезон охоты за ядерными секретами. По неподтверждённым данным, такую помощь оказывал им Бруно Понтекорво, а по данным, подтверждённым вполне, китайцы сумели в 1949 году подобрать ключик к Федерику и Ирэн Жолио-Кюри.
Бомба китайцам нужна была "позарез".
И все, вообще-то, "братские взаимоотношения" между СССР и Китаем в 50-е годы сводились именно к этому, к Бомбе, все хороводы водились вокруг неё.
СССР предусмотрительно, заранее зная куда подует ветер, в 1950 году заключил с Китаем "Договор о дружбе, сотрудничестве и взаимопомощи". Договором этим предусматривался "ядерный зонтик", предоставляемый Китаю СССР, однако китайская сторона этим не удовлетворилась и на протяжении примерно десяти лет положила массу усилий на то, чтобы обзавестись зонтиком собственным, китайским.
Зачем СССР нужно было таскать этот неудобный и тяжёлый китайский баян? Ответ прост - Китай очень удачно использововал тогдашнюю международную "конъюнктуру". Припомните-ка те годы - Корейская война, Суэцкий кризис, "Венгрия" и наложившийся на эти события внутриполитический кризис в СССР, закончившийся в 1957 году схваткой за власть между Хрущёвым и "антипартийной группой". И всё это на фоне "деколонизации" и борьбы за влияние на умы как Третьего мира, так и западных "интеллектуалов".
То, чем занимался в те годы Китай можно со всей определённостью назвать "провокациями". Китай в своих действиях на международной арене исходил из установки "чем хуже, тем лучше". И в создании этих "хуже" Китай продемонстрировал ловкость небывалую. Тактика китайцев особо сложной не была, они при первой же предоставившейся возможности дёргали за усы "международный империализм", то-есть США. Те в ответ начинали грозить, а поскольку грозила Китаю ядерная держава, причём в случае, скажем, Корейской войны угроза была недвусмысленной и исходила от официальных лиц, то это давало Китаю возможность оказывать давление на своего "друга", СССР.
"Дай Бомбу, дай Бомбу, дай Бомбу!"
До поры СССР удавалось отделываться ссылками на договор и обещаниями, что "в случае чего...", потом этого стало мало и пришлось начать "сотрудничество", но тут же выяснилось, что от Китая так просто не отделаешься. Это был тот самый случай, когда дав палец, СССР очень быстро обнаружил, что Китай даже и рукой не удовлетворится.
Положение в Европе вообще (и в Восточной Европе в частности) было сложным и СССР, что было естественным, нуждался в поддержке самой многочисленной партии "рабочего класса", ну а Китай этим всемерно пользовался. Он в те годы СССР да, поддерживал, но за поддержку он требовал платы. "У вас Будапешт? Проблемы с Югославией? Хотите, чтобы мы помогли поставить на место Гомулку? Поможем, как не помочь, мы вам даже и французов на блюдечке с голубой каёмочкой поднесём, но за всё хорошее надо платить, так что вы уж, пожалуйста: ..." и следовал перечень того, чем именно нужно заплатить, и сводилось всё в конечном итоге к ней, к Бомбе.
Когда Китаю казалось, что СССР недостаточно расторопен, то он его подгонял, "шпынял", как в случае искусственно созданного Китаем "второго Тайваньского кризиса", после чего последовала очередная угроза американцев применить ядерное оружие и очередная же китайская апелляция к СССР. "Меня обижают!" После чего советская сторона вынуждена была демонстрировать китайцам копию отправленной американцам телеграммы, где подтверждалась готовность СССР следовать условиям советско-китайского договора, предусматривавшего "ядерный зонтик".
Между прочим, такому положению были рады и американцы, получившие ещё и такую возможность "влиять" на СССР.
Да на фига это СССР нужно было?! Зато Китай получал очередной предлог сказать: "Дай Бомбу!" И это говорилось, говорилось ПРЯМЫМ ТЕКСТОМ. Говорилось буквально следующее - "дайте нам Бомбу, вам даже воевать не придётся, мы за вас всё сделаем."
Китайцы, почувствовав себя "в силе", перестали стесняться и в выражениях. "В мире живёт 2,7 миллиарда человек, в результате ядерной войны погибнет треть, может, немного больше, ну, пусть половина, но империализм будет выкорчеван и весь мир станет социалистическим..." Это красноречивый товарищ Мао так вещал. У слушавших его вытягивались лица. А Мао, продекламировав парочку поэм собственного сочинения и заключив декламацию какой-нибудь мудрой китайской поговоркой, шёл дальше.
"Как вы думаете, - с безмятежным видом обращался он к членам советской делегации, - где мы построим новую столицу освобождённого человечества (тем самым давалось понять, что Москвы-то после ядерной войны не будет)..? Мы вот думаем, что нужно насыпать в Тихом океане остров и построить столицу там."
Обходиться полумерами и тянуть резину у СССР получалось всё хуже. Китайцы в самом буквальном смысле садились на голову. Товарища Мао обуревали всё новые идеи. После запуска первого спутника он начал требовать кроме атомных ещё и ракетные технологии. Хрущёв попытался отделаться поставкой двух ракет Р-2, но уже заранее было ясно, что китайцы этим не удовлетворятся. Так оно и вышло, Мао заявил, что ему нужны ракеты, при помощи которых можно запускать спутники ("и не в два кило весом, не такие куриные яйца, которые запускают американцы!"). Китайцы пошли ещё дальше, теперь они хотели, чтобы СССР построил для них ядерный подводный флот. Количество? Китайцы с числами находятся не в тех же отношениях, что остальное человечество. Китай потребовал (!), чтобы СССР "помог" создать ему флот в "две, три сотни ядерных подлодок".
Со всем этим безобразием следовало что-то делать.
И делать быстро, так как китайцы начали лезть туда, куда лезть не рекомендуется. В дела внутренние. Они, скажем, начали оказывать повышенные знаки внимания товарищу Молотову, всячески того выделяя, что не могло понравиться остальным членам Президиума, да и сам Молотов тоже был этому вряд ли рад. Они полезли и в дела внешние. Китай через голову главного "спонсора мира", СССР, предложил Насеру послать в Египет двести пятьдесят тысяч "китайских добровольцев". Насер отказался не так из благоразумия, как по той причине, что ему нужно было оружие, много оружия, а китайцы кроме "добровольцев" могли предложить ему разве что только много же винтовок.
Ну и вот, на гребне всех этих бурных событий в июне 1959 года в Кремле зазвонил телефон правительственной связи. Трубку поднял Хрущёв. Звонил ему возглавлявший Министерство Среднего Машиностроения Ефим Павлович Славский.
"Согласно полученным ранее инструкциям и следуя букве и духу советско-китайского соглашения о дружбе и сотрудничестве от 1957 года, мы подготовили к отправке прототип ядерного взрывного устройства. Китайская сторона нас торопит" - сказал Славский.
"Какие будут распоряжения, товарищ Хрущёв?"
Какие тут могли быть распоряжения? Хрущёв вывернул руль и нажал на тормоза обеими ногами так, что государственная машина пошла юзом.
20 июня 1959 года (эту дату следует помнить всем, кто пытается разобраться не в так чтобы уж очень сложных взаимоотношениях России и Китая) Пекин был официально уведомлен о том, что советская сторона находит нецелесообразной и по меньшей мере несвоевременной поставку Китаю прототипа "изделия".
Китай воспринял это в высшей степени адекватно и трезво, расценив произошедшее не как "нарушение советско-китайского соглашения о сотрудничестве в области обороны от 15 октября 1957 года", а как "разрыв". И это действительно был разрыв.
Разрыв фактический, а не формальный, случившийся примерно двумя с половиной месяцами позже во время государственного визита Хрущёва в Пекин, начавшегося 30 сентября 1959 года.
Цель визита, что бы ни утверждалось задним числом, сводилась именно к этому, к разрыву. СССР нужно было раз и навсегда "решить вопрос", причём решить его таким образом, чтобы возврата к прежнему положению не было. Во время визита "игре" был положен конец, стороны "сняли маски".
В Пекине Хрущёв вёл себя так, как на государственном уровне люди себя не ведут и говорил вещи, которые на государственном уровне опять же не говорятся.
Хрущёв делал всё, чтобы спровоцировать китайцев на ответ, Хрущёв "скандалил". "Бил посуду."
Китайская сторона со своей стороны пыталась "не поддаваться на провокации", ибо для неё намерения Хрущёва были прозрачны и разрыв отношений китайским интересам не соответствовал ни в малейшей степени. Ещё бы! Из двух игроков в паре Россия-Китай китайцы извлекали пользу гораздо большую, чем русские. И дело далеко не только в "технологиях", гораздо ценнее был политический капитал, который китайцы рачительно копили на протяжении 50-х, причём умудрялись делать это, вроде бы идя в фарватере Кремля. Пример: Мао (получив за это вполне определённые и весомые экономические, военные и иные преференции от СССР) демонстративно поддержал "на международной арене" СССР в его конфликте с Югославией и вроде бы тем самым Москве "потрафил", но в реальности (а в политике только реальность и имеет значение) Китай таким образом устранил со своей дороги конкурента, претендовавшего на лидерство в Движении Неприсоединения. Повыше я описывал, как Китай очень ловко заставил Индию апеллировать о помощи к "империалистам", к США и тем самым дискредитировал её в глазах всё тех же "неприсоединенцев", так вот в качестве первого опыта (первой "кошки") на этой стезе Китаю послужила Югославия.
С получением же в руки "атомной дубинки" Китай спешил так потому, что конфликт с СССР назревал на глазах и происходило это по причинам объективным. Выгоды сотрудничества с Китаем перестали перевешивать наносимый им вред и Китай в глазах Москвы превратился в тяжёлую обузу. То, что разрыв неминуем стало ясно после ХХ съезда, в 1956 году.
Сегодня это объясняется так, что китайцы якобы не выдержали нападок на Сталина и конфликт начался с идеологических разногласий между русскими "ревизионистами" и твердокаменными китайцами. Экая чепуха! Ничего не может быть дальше от истины. На русских (какую бы идеологию они ни исповедовали) вообще и на Сталина в частности китайцам было наплевать, источником разногласий, приведших в конце концов к разрыву, явилось провозглашённое на съезде "мирное сосуществование систем".
Переход от "всемирной революции" к "мирному сосуществованию" означал не только обесценение государственной риторики и необходимость выработки новой идеологии, но ещё и то, что Китай отныне терял возможность лавировать между СССР и США. Китаю, если он хотел (а он этого хотел) превратить себя в "третью силу", отныне следовало делать это "полагаясь на собственные силы" и в куда более трудных, чем до того, условиях. ХХ съезд напугал китайцев до полусмерти и они пустились во все тяжкие, выкручивая СССР руки, чтобы успеть напоследок урвать как можно больше.
Именно поэтому они сперва на "выходки" Хрущёва не велись, а всё больше щурились и улыбались, надеясь, что всё рассосётся само собой. Но упрямому Хрущёву удалось довести дело до конца. Он сумел создать нужный "контекст" и китайцы не выдержали. Произошёл "великий раскол".
Мало кто подмечает тот факт, что визит Хрущёва в Пекин состоялся всего тремя днями позже его возвращения из США, где дорогой Никита Сергеевич не только возмущался показанным ему в Лос-Анжелесе кан-каном и не только восхищался кукурузой на ферме Гарста, но ещё и целых три дня прогуливался с Эйзенхауэром в Кемп-Дэвиде, ведя неспешные разговоры о всякой всячине. В том числе и наверняка о Китае. От обсуждения "китайской проблемы" было не уйти, Китай шантажировал СССР "американской угрозой" и шантажировал США ядерным зонтиком "старшего брата", временами доводя дело до прямой конфронтации между "гегемонистами", особой разницы между которыми Китай не видел.
Проблема усугублялась тем, что сложившееся положение было наименее выгодно именно СССР. И Китай, и Америка из этой игры уже с тремя участниками свою выгоду извлекали, а почти все издержки приходились на долю России. И, погуляв под ручку с Эйзенхауэром и "прощупав" того, Хрущёв решил, что пора заканчивать. "Хорошего понемножку."
Визит в Пекин чуть ли не на следующий день после визита в Америку выглядел так, что США и СССР о чём-то договорились, что-то там такое между собой решили и изо всех сил крепившиеся китайцы не выдержали именно этого, витавшего в воздухе ощущения, что белые, русские и американцы, опять решают свои проблемы за счёт китайских "кули". Хрущёв сыграл именно на этом, на "чувстве неполноценности", и добился своего.
То, чем занимался Хрущёв, называется войною.
Всё, что он делал, говорил, планировал, декларировал или утаивал, всё, что он продумывал заранее, как и всё то, что он импровизировал на ходу, являлось военными действиями.
Не потому, что Хрущёв был каким-то очень уж воинственным человеком, нет, вовсе не поэтому, Хрущёв был вынужден воевать по той простой причине, что он возглавлял государство, а для государства война это его повседневное состояние, государство воюет уже тем, что оно дышит. Жизнь государства есть война.
В этом месте нам понадобится небольшое отступление, не сделав его, трудно будет понять, о чём вообще идёт речь.
Трудность вытекает из ложно понимаемого человеком феномена бытия, известного нам как "война".
Люди поминают войну ежедневно, ежечасно, поминают её всуе, они употребляют это слово не особо даже задумываясь и происходит это потому, что они полагают, будто им о войне всё известно. Это примерно так же, как и с тем, что мы называем "жизнью", каждый думает, что ему точно известно, что это такое. Ну да ладно, Бог с ней, с жизнью и жизнь с Ним, с Богом, мы сейчас не о жизни, а о войне, а потому вернёмся к ней.
Многие из вас видели фильм под названием Хроники Риддика, The Chronicles of Riddick (отличное, между прочим, кино). Ну, так вот, там во первых строках вводящий нас в курс дела закадровый голос, принадлежащий "М", рассказывает о народе (или, если угодно, нации) инфернальных Некромонгеров и возглавляющем их Лорде Маршале, который сумел не только побывать в параллельной Вселенной (она, в отличие от нашей уютной Universe, называется Underverse), но и вернуться оттуда. И вернуться не таким, каким он туда уходил. Отныне Лорд только похож на человека, он только выглядит как человек, но в реальности он half alive, and half... (в этом месте Джуди Денч делает паузу, пытаясь подобрать нужое слово, и не находит его) something else.
Этот кусочек фильма очень хорошо и чрезвычайно наглядно описывает то, что мы называем "войной", с ней то же самое - the war is half a war, and half... something else. Понять, что война это не только "война", но ещё и нечто другое - мало. Этой малости недостаточно. Если вы хотите представить себе в каких категориях рассуждает государство, из чего оно исходит и чем оно в своей жизнедеятельности руководствуется, то вам не уйти от осознания того факта, что the war это не только "the war is half a war, and half something else", но и что вот это самое "something else" и является настоящей, истинной войной, войной для государства реальной, войной, прячущейся за тем, что люди принимают за войну.
Пример? Да пожалуйста. Посвятим сегодняшний пост отступлениям, не будем расстреливать ни за шаг влево, ни за шаг вправо. В одну сторону мы уже отшагнули, шагнём теперь в другую. Шагнём в сторону Корейской Войны.
Про Корейскую Войну все знают, про неё понаписана куча всякого разного, как умного, так и откровенной чепухи, словом, любой заинтересовавшийся этой темой может найти себе "источник" по уму и с ним ознакомиться. Дело только в том, что во всех этих "источниках" рассказывается про ту войну, которая вовсе не война, не "something else", а рассказывается там про ту войну, что "half a war". Про ту самую войну, которую считают войной умирающие на ней люди. Ну и понятно, что это как раз та война, про которую люди читают и в которой они полагают себя "экспертами". А как же! Они же ведь книжку открыли, а то и две, и глазами разбежались. Они же все карты рассмотрели и про все планчики почитали. И все-все самолётики посчитали. Ну и танчики, само собой. После этого можно смело написать что-нибудь вроде "Сталин был дурак" и успокоиться.
Однако тем, кто хочет в тех или иных "событиях" разобраться, следует для начала понять, что дураки в первые лица государств попасть никак не могут, а затем им нужно сделать вот что - им нужно заткнуть уши пальцами и не слушать, что им "вкручивает" государственная пропаганда, причём пропаганда любая, что своя, что вражеская, потому, что у пропагандистов свои задачи и прояснению картины эти задачи не только не способствуют, а как бы даже и наоборот.
Нужно не слушать, а смотреть. Глазами. Смотреть на то, что было и на то, что стало. Как было "до войны" и как стало "после". А потом, держа в голове "после", пошарить глазами и найти того, кому это самое "после" оказалось выгодно. И только после этого можно начать отстраивать картинку, можно даже с "танчиками" и с "самолётиками" если уж вы без них не можете, только отстраивать картинку нужно не от начала к концу, а от конца к началу. Не от "41-го" к "45-му", а от "45-го" к "41-му".
Любопытнейшие вещи открываются!
Да вот возьмём ту же Корейскую Войну. Ну война и война. Не особо интересная, так как там вроде бы всё в результате вернулось на круги своя. "Было восстановлено довоенное status quo." Три года повоевали, побомбили, поартобстреливали, поэвакуировались, повысаживались, в ООН попереругались, резолюций кучу понапринимали, ну, а потом - угомонились. "Break!" Ничья. Стороны разошлись по углам.
Всё осталось по-прежнему. Все остались при своих.
При своих?
Are you sure?
На первый взгляд всё и вправду осталось "как было". Был СССР и остался на месте, были где-то там США и им тоже ничего не сделалось, Корея как была разделена, так и осталась разделённой. Да и Китай тоже вроде... Вроде... Гм...
А ведь если присмотреться повнимательнее, то обнаружится, что Китай-то из войны в Корее с прибавкой вышел. Все при своих, а Китай - с прикупом.
В результате Корейской Войны Китай получил государственный аппарат и регулярную армию.
До войны у Китая, где только что закончилась гражданская война, армии не было, то, что было, армией только называлось, вместо армии фактически было "ополчение", были банды оборванцев с "полевыми командирами" во главе. А вот после войны у Китая появилась НОАК, Народно-освободительная Армия Китая. И появилась она не на бумаге, а была она выкована в боях. И в боях не с дурацким "гоминьданом", а с армией одного из победителей во Второй Мировой Войне. Американцы в Корее "учили" китайцев воевать, учили "собою", учили больно, точно так же, как в 1941 году немцы "учили" воевать русских. Разница только в том, что немцы делали это вопреки желанию, в их намерения не входило учить на свою голову смертельного врага, но вот американцы учили китайцев осознанно и делали это тем целенаправленнее, что рождавшаяся на глазах и обретавшая бесценный боевой опыт китайская армия Америке не могла угрожать ни при каких, даже и самых фантастических обстоятельствах.
А теперь (только теперь) помотрите на политическую карту и прикиньте с кем Китай граничит и против кого могла и может быть применена сухопутная армия Китая. Посмотрели? То-то.
Корейская Война являет нам ярчайший образчик той войны, которую ведут между собою государства в реальности, прикрываясь как декорацией тем, что люди считают "войной". Пропаганда утверждала и продолжает утверждать, что в Корее война велась против "коммунизма", в реальности же война там велась против России, Америка, пользуясь своим географическим "расположением", вела войну (она называлась "холодной", какая ирония!) с Россией, исходя из голого геполотического расчёта. Голейшего, голее не бывает. "Business and nothing but."
"Sorry pal, nothing personal."
Ради усиления Китая и ради возможности создать китайскую армию США не пожалели жизней нескольких десятков тысяч собственных солдат. И исходили они при этом опять же из прагматичнейшего соображения - останься Китай слабым, не получи он армию и в разразившейся через несколько лет в Евразии одной большой войне или множестве малых локальных войн погибло бы куда большее число американских военнослужащих, да и для поддержания стабильности Америке пришлось бы приложить куда большие усилия. А так - сколько-то своих, сколько-то китайцев, да с миллиончик корейцев. Подумаешь! "Кому он нужен, этот Кореец!"
Из Корейской Войны пользу извлёк Китай. Это несомненно. Но ещё большую пользу извлекли США. Для них пользой была даже и китайская польза.
Для того, чтобы лучше понимать и отчётливее видеть картинку сегодняшнюю нам придётся ещё немного покопаться в событиях тогдашних. А они очень интересны. Парадокс 1950-х в том, что разрыв отношений был не только в интересах России, но и в интересах Китая. Российско-китайская Игра велась буквально на грани, на лезвии - кто сумеет больше урвать и кто успеет отскочить первым. Для Китая выгоды сотрудничества с СССР были очевидны - индустриализация-модернизация и плавно вытекающее оттуда перевооружение новенькой, с иголочки НОАК. Однако мир наш устроен таким образом, что за всё приходится платить. За всё, за всё. Как за хорошее, так и за плохое. Так и в нашем случае - если два государства создали канал и по нему начинают туда сюда циркулировать "товарно-денежные отношения", то это неизбежно приводит к тому, что вместе с "товаром" туда сюда начинают сновать и идеи. "Мыслишки."
Ну и понятно, что у того государства, которое сильнее, и с мыслями лучше. В справедливости этого постулата каждый может убедиться, оглянувшись вокруг. Точно то же было и тогда - в недолговечном браке по расчёту между СССР и КНР. Вместе с "индустриалом", постукивая на стыках рельс, в Китай отправились и разъедающие тамошнее мировоззрение идеи, позже заклеймённые как "ревизионистские". Опасность была распознана почти сразу же и о том, какое ей было придано значение говорит тот факт, что не больше и не меньше как сам товарищ Мао переключился с политики внутренней на политику внешюю, китайцы тоже не лыком шиты и им не хуже, чем всем другим известно, что лучшая защита это нападение.
Мао высвободил себе руки на августовском 1959 года пленуме КПК, где началось "большое отступление" от политики Большого Скачка. Между прочим, главным противником Мао на пленуме был маршал Пэн Дэ-хуай, за которым стоял Советский Союз, чьей поддержкой Пэн заручился полугодом ранее, проехавшись во время "визита доброй воли" по странам Варшавского Договора. Небезинтересно, что маршал Пэн был главнокомандующим китайскими "добровольцами" в Корее и создателем, собственно, НОАК. Мао убил двух зайцев разом, он перехватил лозунги и политику "правых уклонистов", протестовавших против "левацких авантюр", а заодно избавился и от "сильного человека", вокруг которого кучковалась военная верхушка. А самое главное - он нейтрализовал "агента советского влияния" в тогдашнем китайском руководстве.
Мао был кем угодно, но не дураком. Помимо всего прочего у него был дар видеть суть вещей, вот, скажем, его видение деления государств планеты на "три мира" в корне отличалось от общепринятого, согласно "маоизму" первым тогдашним миром были США и СССР, вторым - Западная Европа, Канада и Австралия, третьим же были все остальные. Кроме того и Россия по Мао это никакой не "коммунизм", всё, что в послевоенный период входило в понятие "Россия", вождь китайского народа описывал очень точным термином - "социал-империализм".
Пропустив от китайцев "пэндэхуаевский хук", СССР с ответом ждать себя не заставил и 9 сентября 1959 года, когда началось обострение китайско-индийских отношений в связи всё с тем же пограничным вопросом, советская сторона "уравняла" индийцев и китайцев (с которыми, напомню, у СССР был договор о дружбе и сотрудничестве в том числе и в военной области), призвав их к переговорам и предложив себя в качестве "замирителя". Китайцы, кинувшиеся в Москву за оружием (им просто некуда было больше бросаться) остались с носом, так как Кремль ничего им не дал, сославшись на некий самопровозглашённый "нейтралитет".
Отсюда понятно, каково было китайцам "терпеть", когда Хрущёв тремя неделями позже приехал в Пекин и начал там "бузить".
Советско-китайские "разногласия" до времени удавалось если не скрывать полностью, то "вуалировать", однако нет ничего тайного, что не становится в конце концов явным и раскол стал очевиден летом 1960 года на Третьем Съезде Румынской Коммунистической Партии, когда съехавшиеся со всего света в Бухарест "представители международного коммунистического движения" были до глубины души шокированы резкостью заявлений, которыми обменялся с китайцами дорогой Никита Сергеевич, далеко не одних только московских интеллигентов обзывавший "пидорасами".
Всё вышеописанное объясняет одержимость (в самом прямом смысле этого слова) китайцев атомной бомбой. Чем больше СССР им в Бомбе отказывал, тем больше они её хотели. Разработка китайской Бомбы пришлась на время так называемых "Трёх Тяжёлых Лет" с 1960 по 1962 годы, когда в Китае то в одной провинции, то в другой начинался голод, сопровождавшийся социальными волнениями, что требовало вмешательства армии. Но когда государству что-то нужно, "по-настоящему" нужно, то оно это "что-то" получает. Получил и Китай.
Первая китайская атомная бомба была взорвана 16 октября 1964 года на полигоне Лоб Нор в пустыне Гоби. Китай официально вошёл в "клуб", став пятой державой мира, обладающей ядерной бомбой. Каждый проект требует названия, дали своей первой Бомбе имя и китайцы. Имя состояло из трёх цифр - "596". 59-й год, 6-й месяц. Созданием атомной бомбы государство кому-то грозит, показывает некоему "супостату" кулак. Кому показывал свой "fist of fury" Китай, станет понятным, стоит лишь нам вспомнить, что 20 июня 1959 года Москва заявила Пекину, что Бомбу она ему не даст.
Если вы не забыли о провокациях вокруг Тайваня, к которым прибегал Китай, чтобы вынудить СССР поделиться с ним ядерным арсеналом, то более понятной станет и дальнейшая политика Китая, приведшая к пограничным "инцидентам", собирательно называемых "островом Даманским". Там ведь тоже речь шла вовсе не о неких "идеологических разногласиях" и не о борьбе "верных последователей ленинского учения" с "ревизионистами", то, что делал Китай, имело в своей основе в высшей степени рациональную причину. Нельзя не заметить, что инициатором провокаций был Китай, СССР старался китайцев "не трогать", ему в те годы хватало сложностей во взаимоотношениях не только с американцами, но и европейцами, для тех, "кто понимает", 1968 это нечто гораздо большее, чем просто четыре цифры, и Китай начал "провоцировать" в самый нужный с его точки зрения момент. СССР, отбившись от китайцев при помощи "конвенционального" оружия, и отдавая себе отчёт в том, что китайцы не остановятся, по дипломатическим каналам дал знать китайцам, что если Китай начнёт эскалацию и провокации поднимутся на более высокий уровень, то советская сторона рассмотрит вопрос о применении тактического ядерного оружия. Провокации закончились. Принято считать, что это предупреждение китайцев "охладило".
Дело, однако, в том, что китайская провокация имела своей целью другую провокацию. Бомба у китайцев уже была и по мнению одного из крыльев КПК, можно было позволить себе "расслабиться" и начать то, что позднее будет названо "китайскими реформами". Однако более трезвая часть китайского "истэблишмента" понимала, что к бомбе неплохо бы иметь ещё и средства доставки, те самые "ракеты", и советская угроза применить ядерное оружие была использована в качестве пугала, "жупела", которым заткнули рот сторонникам "реформ". Китайцы ещё туже затянули и так сверх всякой меры затянутые пояса и принялись, согнувшись, горбатиться теперь уже на "ракеты".
А "дружба", "сотрудничество" и прочие дурацкие "бхай-бхай" это для дураков. Если вы можете кого-то использовать, пользуйте. Как вы его при этом называете - "другом", "врагом" или ещё как, не просто не важно, а вообще никакого отношения к делу не имеет.
"Неважно, какого цвета кошка...", помните?