### Дверь в стене - 66

Почему так вышло? Каким образом получилось, что передовая по всем меркам европейская держава проиграла войну небольшому азиатскому государству, причём проиграла безоговорочно, во всех смыслах, среди которых смысл военный теряется как гораздо менее существенный, ведь, проиграв, Франция утратила то, что на языке дипломатии называется "влияние", а, утратив "влияние", Франция потеряла возможность играть в этой части мира.
А Игра, в которую играют государства, многогранна, многоуровнева, это так же, как с колодой карт, где есть не только тройки, но и семёрки, и есть там даже четвёрка тузов. Ну и пиковая дама, понятное дело. И если вы садитесь играть со своей колодой, то и достать оттуда наколотую карту вам ничего не стоит. Вот взяли японцы и потопили в декабре 1941 года в Сингапуре линкор "Принц Уэльский" и тяжёлый крейсер "Рипалс", отчего Британской Империи стало совсем нехорошо, но мало кто знает, что хотя участвовавшие в налёте самолёты были японскими и пилотировали их японские лётчики, но вот базировались эти самолёты во французском тогда Сайгоне и к вылету самолёты готовили французские механики. А не было бы у Франции Французского Индокитая и как смогла бы Франция родному английскому человечку порадеть?
Но Индокитай у Франции был, а потому и могла Франция "влиять" на события в войне, ведшейся в другом полушарии. Раз! - и появилась из рукава заместо туза пиковая дама, прищурилась, усмехнулась, и скормил французский "победитель" во Второй Мировой "победителю" английскому пилюлю столь горькую, что скривился бедный, закашлялся, заперхал, за грудь схватившись в том месте, где у государства сердце находится.
Но вот если у Франции Индокитай отнять, отнять "влияние", да ещё и по рукавам пошарить, чтобы она даже и шестёрочку не утаила, то за стол она играть уже и сама не сядет, там ведь каждый со своей колодой да со своими же рукавами, и придётся ей своё счастье на чужую карту ставить. Разденут ведь бедняжку Марианну, ой разденут. Догола.
Но в 1946 году Франция полагала, что кое-какое "влияние" в Индокитае у неё ещё есть и что недостающее она вернёт быстренько-скоренько и так казалось не ей одной, если бы кому вздумалось тогда делать ставки, то на Вьетнам не поставило бы ни одно министерство иностранных дел мира, ни даже самое завалященькое.
Хотя нет, одно нашлось, одно поставило. Поставил Государственный Департамент Соединённых Штатов. И сорвал он в мировой букмекерской конторе такой куш, что даже и до сих пор не верится.
Под Вьетнамской войной все понимают Вторую Индокитайскую Войну, ту самую, что "американская агрессия против свободолюбивого Вьетнама", не понимая при этом, что общепринятое понимание именно и призвано скрыть собою гораздо, несопоставимо более интересную Первую Индокитайскую Войну, войну "забытую", forgotten war.
Если говорить об интересе (не только о том, что "государственный интерес", но и о том интересе, что "любопытство"), то вторая, "американская" война, интересна не так Вьетнамом как Вьетнамом, как тем, как "Вьетнамом" решались внутренние американские проблемы, но поскольку американские внутренности выходят далеко за рамки нашего повествования, а также по той причине, что почти никому эта анатомия не интересна, так как девяносто девяти %-ам читающих телевизор умников вьетнамская война интересна количеством сбитых самолётов и их "тактико-техническими данными", то внимания мы второй войне уделим самую малость, но войне первой внимания придётся уделить чуть больше, просто потому, что мы отслеживаем процесс ("процесс пошёл", помните?) строительства.
Той стройки, где строится государство. В данном случае - Вьетнам. Так вот Первая Индокитайская Война расчистила стройплощадку, заложила фундамент и создала все необходимые элементы конструкции. А война Вторая, та самая, на которой сбили сенатора Маккейна, просто собрала все элементы вместе и "навела лоск". В том числе и напалмом.
Если в XIX веке для стройки требовались лишь кровь и железо, то в веке ХХ были добавлены такие ингридиенты как тротил и напалм, а в веке XXI в ход наверняка пойдёт энергия атомного ядра, кому ж захочется работать руками если уже открыта цепная реакция? Мысль человеческая работает, работает. Прогресс на месте не стоит. В том числе и в строительстве. И на прорабов, которые норовят не так строить, как перестраивать, есть такие зодчие, что закачаешься, и водку эти зодчие не пьют и на ложках деревянных они играть не любят, а любят они думать. "Проектировать."
Вот так вот и французы после войны решили попроектировать и договорились с дядюшкой Хо, что они будут уважать право "северной части Вьетнама" на самоопределение и даже разрешат ей иметь своё правительство, свою армию и свои финансы. Те самые финансы, которые повсюду в мире поют романсы. А уж во Вьетнаме романс был из всех романсов самым жалобным.
Взамен ДРВ должна была согласиться стать членом Французского Союза и позволить французам разместить в Северном Вьетнаме части французской армии. "Для порядку", так сказать. И ещё пообещали французы, что судьба всего Вьетнама будет решена через несколько лет на всевьетнамском референдуме. "Как проголосует вьетнамский народ, так и будет. Решат свободолюбивые вьетнамцы, что хотят они жить под Вьетминем, значит, будут они жить под Вьетминем. А мы соберём свои пожитки, да и пойдём себе с Богом. Может, в Париж, а может, ещё куда..."
"Мамой клянусь!"
Хо Ши Мин вряд ли французам верил, но выхода у него не было и он согласился, главным образом потому, что хотел выиграть время. Но вот именно с этим, со временем, вышло не очень.
Французы нация культурная, опыт колониального управления у них был колоссальный, а к опыту примешивалось и то известное всему миру обстоятельство, что французы кроме женщин, вина и сыра brie очень любят ещё и деньги. А если ты что-то любишь, то и разбираешься ты в предмете очень хорошо. И не только в самом предмете, но и во всём, с ним связанном. И любитель женщин, тонко в них разбираясь, начинает не менее тонко разбираться и в женском белье. Так и тут, разрешив вьетнамцам иметь правительство, армию и финансы, хитрые французы никак не оговорили с неопытными в проектировании и строительстве азиатами вопрос таможни.
Но вот парочку военных судов они поспешно к главному порту Северного Вьетнама Хайфону подогнали.
И прошло времени чуть, как во весь немаленький рост встал вопрос - а кто на таможне будет "давать добро"?
Вьетнамцы по-вьетнамски громко закричали, что собирать таможенные сборы хотят они, а французы с изысканным галльским остроумием им не менее громко отвечали в том смысле, что "да ты посмотри на себя, ну какой из тебя Верещагин?"
Поскольку вьетнамцы деньги любят ничуть не меньше французов, то перепалка плавно и очень быстро перешла в перестрелку.
"Ага! - сказали французы и крепко потёрли сухими ладонями, - тут-то мы вас и поймали!" И предусмотрительно подогнанные к Хайфону корабли французских ВМС открыли по городу беспорядочный огонь из орудий всех калибров.
Погибло несколько тысяч человек, главным образом тех, кто о таможне и слыхом никогда не слыхивал, Вьетминь собрал небогатые свои пожитки, да и пошёл себе с Буддой не в Париж, а обратно в джунгли, а французы, которые чувствовали себя как дома, высадились на берег и принялись наводить прежние порядки.
Все оказались при деле.