### Дверь в стене - 51

Но тогда это ещё не теперь и шла тогда к концу позапрошлая война и русские тогда своё дело знали туго, так что мы можем за них, тогдашних, не волноваться и, предоставив их своей судьбе, смело вернуться к делам индокитайским.
Рузвельт, заручившись согласием СССР и Китая, принялся использовать высказывания Чана и Сталина как козыри уже во внутриполитической борьбе, немедленно затыкая рот оппонентам тем, что его точка зрения на послевоенную Азию всемерно поддерживается генералиссимусом Чанг Кай-шеком и маршалом Сталиным.
Поскольку времена тогда были не только военные, но ещё и не искажённые нынешней полит-коррекцией, то о многих вещах говорилось открыто и честно, вот как, скажем, о нежелательности присоединения той или иной территории по причине невозможности ассимиляции аборигенов.
Но откровенность первых лиц ассимиляционными вопросами не ограничивалась и шла дальше, доходя до пределов, в наши дистиллированные времена непредставимые.
Дадим слово Франклину Делано Рузвельту. Послушаем, что он говорил.
(Колониальный вопрос одной Францией ведь не ограничивался, Вторую Мировую Войну проиграла не одна Франция, а Европа целиком, так что получить "независимость" должны были отнюдь не одни лишь французские колонии. Вот, скажем, считается немерянно пострадавшей маленькая несчастная Голландия и победители её от немецкой оккупации и впрямь освободили, но вот то, что, "освобождая" голландцев, их одновременно же освободили и от Нидерландской Восточной Индии, массовым сознанием не видится ни в фас, ни в профиль, ни в упор.)
Итак, Рузвельт. Прессконференция от 23 февраля 1945 года:
- На протяжении вот уже двух лет меня очень беспокоит Индокитай, я поднимал этот вопрос на встречах с Чан Кай-ши в Каире и со Сталиным в Тегеране и они оба согласились со мной. Французы не должны получить Индокитай назад. Они пробыли там целое столетие и ничего не сделали, чтобы хоть как-то образовать этих людей, и это при том, что они получили десять долларов на каждый доллар, вложенный ими в Индокитай. Народам Индокитая должна быть предоставлена независимость, но они ещё не готовы к собственной государственности. Я предложил, чтобы Индокитай управлялся неким органом опеки, куда вошли бы француз, один-два индокитайца, китаец, русский, может быть филлиппинец или американец, с тем, чтобы научить их, как осуществлять самоуправление. На Филиппинах у нас на это ушло примерно пятьдесят лет.
Сталину идея понравилась. И Китаю она понравилась. Британцам она не понравилась. Это потому, что они боятся за свою Империю, боятся, что если независимость получит Индокитай, то того же захочет Бирма. Французы много говорят о том, что они собираются вернуть Индокитай силой, но у них нет даже достаточного количества судов, чтобы справиться с этой проблемой. В общем, вся эта история приводит англичан в бешенство. Чан согласен. Сталин согласен. Что же до британцев, то они только бесятся. Я не хотел бы распространяться на эту тему.
... я тут ознакомился с очень интересной точкой зрения, высказанной королевой Вильгельминой, по-моему, это из официального заявления по поводу будущего её островов, так вот её мнение отлично от британских планов. Она считает, что яванцы не совсем готовы к независимости, но они близки. Можно сказать, что Ява, с помощью других наций, будет готова к независимости в ближайшие несколько лет. Яванцы хороший народ, довольно таки цивилизованный. Голландцы женятся на яванках и допускают яванцев в свои клубы. Англичане малайцам подобного не позволяют.
Так вот позиция королевы заключается в том, что некоторым из голландских владений может быть предоставлена независимость. Как только Ява будет готова к независимости, следует помочь ей стать членом федерации. То же самое с Суматрой. Я спросил её - "а как насчёт Борнео?". Она сказала - "этого мы даже не обсуждали, они же по-прежнему охотники за головами, чтобы дать им образование и хоть как-то цивилизовать, потребуется лет сто". Я спросил её - "а как насчёт Новой Гвинеи?". Она всплеснула руками и сказала, что Новая Гвинея это низшая форма разумной жизни на Земле и что Британская Новая Гвинея и Папуа отстают от остального человечества на два столетия.
Чрезвычайно поучительный монолог, как и чрезвычайно поучительна приводимая там беседа, позволяющая очень многое понять и по-новому оценить то, что вроде бы уже быльём поросло.
Во-первых, это разговор людей, осознающих за собой некую миссию и видящих себя не цивилизаторами даже, а Прогрессорами. Во-вторых, у нас на глазах происходит переход собственности от старого владельца к новому. Старый владелец проиграл и водит победителя по оставляемому имению. "Вот это мезонин, вот это амбар. Забор надо бы починить, всё как-то руки не доходили. Вон там скотный двор. А вот это вишнёвый сад."
Всё это спокойно, без истерик и высоких чувств с нечаянными слезами. Да и эмоции в подобной ситуации были бы не только глупы, но ещё и пошлы, а как победитель, так и проигравшая люди не просто цивилизованные, а задающие рамки этой самой цивилизованности. И в чём-чём, а в логике им не откажешь. Как и в известном бескорыстии. Ну какая такая корысть в том, чтобы дать образование папуасам.
В этом месте мы подходим к очень важному.
Смотрите - решается вопрос предоставления независимости государству, которое через несколько лет назовёт себя Индонезией.
В это государство можно включить Суматру с Явой и это будет одно государство. Можно добавить к нему Борнео и Сулавеси и это будет уже совсем другое государтво. И можно к Яве, Суматре, Борнео и Сулавеси добавить Новую Гвинею и это будет третье государство. Называться все три государства будут одинаково - Индонезией, но это будут три разные Индонезии. В первую очередь (эта очередь первее географической) разные качественно. Самый высокий уровень будет у Индонезии, состоящей из Явы с Суматрой, и самый низкий уровень будет у самой большой Индонезии, просто потому, что её будет тянуть вниз Новая Гвинея. Средний уровень населения, состоящего из яванцев-суматрийцев, будет выше уровня населения из яванцев-суматрийцев-даяков-сулавесийцев, а их уровень будет выше температуры, средней по палате, где лежат яванцы-суматрийцы-даяки-сулавесийцы-папуасы.
И если Я-С-Д-С-Н-Г захотят, чтобы их уровень соответствовал идеальному в их положении уровню Я-С, то им придётся пойти на вполне определённые жертвы, чтобы поднять папуасов до уровня хотя бы даяков.
Эта грубая (в реальности она несопоставимо сложнее) картинка позволяет понять, почему все хотят "в Европу" и мало кто хочет "в Россию". В первом случае задаётся "планка" где на одном конце коромысла висят французы с немцами, а на другом "страны Балтии" с болгарами, и для того, чтобы держать равновесие, германо-французы идут чуть вниз, а какие-нибудь македонцы взмывают высоко вверх. "Лепота!" Для тех, кто идёт вверх, понятное дело. В случае с Россией не то. Там внутреннее равновесие приходится выдерживать между "лицами славянской национальности" и некоторыми народностями Северного Кавказа, и неторопливые прибалтийцы, будучи помещёнными "в Россию", неминуемо окажутся на том конце коромысла, которое опускается, а они хотят подниматься.
Но вот с точки зрения государственных интересов России (или Индонезии) как раз очень выгодно включить в себя тех же прибалтов (или яванцев), чтобы с их помощью хоть немного подтянуть к среднему уровню пляшущих лезгинку "горцев" (или "охотников за головами").
Можно не заморачиваться, можно, подняв националистические знамёна, бороться за независимость одной Явы (или Восточного Тимора). Сочувствующие найдутся тут же, они и подскажут, они и помогут. Проблема только в том, что "человек один не может ни черта" и такой маленький, но гордый Восточный Тимор окажется совершенно беззащитен против внешних угроз и тиморцев тут же подвесят к какому-нибудь коромыслу, и подвесят не спрашивая, и подвесят на кукане.
Другими словами, отбросив пример с коромыслом, победитель получает возможность равнять уровни тех, кто проиграл. Тот, кто поднимается на вершину пирамиды, равняет всех, кто ниже. И потому проигрывать ни в коем случае нельзя. Вот вчера Голландия у вас на глазах решала кто там в Восточной Индии от кого на сколько лет отстал, и осаживала забежавших вперёд, и подтягивала отстающих, а сегодня она проиграла и победитель, балансируя, ловит равновесие в положении, где с одной стороны Новая Гвинея, а с другой - сама Голландия.
Г.А.