### Дверь в стене - 38

Для того, чтобы пообщаться с чёрными активистами Хо Ши Мину приходилось добираться до Гарлема (лишний раз напомню, что не только СаСШ начала ХХ века не были тем, чем они являются сегодня, но и Гарлем тогда был не "чёрным гетто", а вполне себе респектабельным районом Нью-Йорка), где располагался Universal Negro Improvement Trust, так пышно называлось основанное Маркусом Гарви заведение (почти так же пышно как принято называть подобные заведения в современной нам Москве), но с точки зрения начинающего вьетнамского националиста и дорога была ему не в тягость и овчинка выделки, безусловно, стоила. Многому, ох, как многому мог он научиться у более опытных товарищей.
Судите сами. Вот какие речи мог, развесив уши, впивать всеми фибрами своей молодой души любой борец, оказавшийся под сводами "Траста":
"Мы ничего не имеем против белого человека [ай да Маркус, ай да сс.., ай да молодец!]. Мы всего лишь раса, желающая обрести своё место под солнцем. Нас четыре миллиона и мы слишком многочисленны, чтобы не иметь под солнцем своего места (крики с мест "слушайте! слушайте!")...
В этом месте может возникнуть вопрос это каким же таким образом американские власти терпели подобную подрывную деятельность у себя под носом? Но вы с выводами не торопитесь, а дослушайте Маркуса до конца, начинает-то он во здравие и во первых строках говорит он об американских афро-американцах, которых тогда ещё так не называли, но вот заканчивая он уводит слушателей немножко не в ту сторону, куда они так дружно устремились:
"...если шестьдесят миллионов англо-саксов могут иметь своё место под солнцем, если шестьдесят миллионов немцев могут иметь своё место под солнцем, если шестьдесят миллионов японцев могут иметь своё место под солнцем, если семь миллионов бельгийцев (по залу проносится стон) могут иметь своё место под солнцем, то я не вижу причин почему бы, руководствуясь теми же самыми принципами, четыреста миллионов чёрных не могут тоже заполучить место под солнцем и место большое (бурные аплодисменты). Если вы верите, что Африка может быть объединена в единую Империю, контролируемую африканцами, встаньте и пойте вместе со мною наш Гимн! (аудитория поднимается на ноги и запевает вместе со спикером)."
Ну и понятно, что британские колонизаторы под это дружное пение от злобы перекашиваются, а американцы, подпевая, удовлетворённо потирают руки. "Верной дорогой идёте, товарищи." Очень умным человеком был Маркус Гарви, свой хлеб он ел недаром, как и недаром ему удалось свести начало речи и её конец вместе, а потом целых пятнадцать лет по этой ленте Мёбиуса очень продуктивно пробегать. Продуктивно для Англии, продуктивно для Америки и очень продуктивно для себя.
А Хо Ши Мин, намотав на то, что у него там на месте уса росло, не только речь, приведённую повыше, но и очень многие другие дозволенные речи Шехерезады, отправлялся восвояси, чтобы на досуге услышанное обдумать. А чтобы подбросить уму пищи побольше, он, кроме Нью-Йорка, посетил ещё и Бостон, а поскольку пищи требовал не только ум, но ещё и желудок, то в Бостоне Хо Ши Мин устроился на кухню отеля Parker House и к навыкам корабельного кока добавил ещё и умение по приготовлению фирменного слоённого теста. А размышляя и тщательного чередуя слои теста и сливочного масла, он успел совершить ещё и краткое путешествие к югу от Бостона, где "изучал случаи суда Линча", что, безусловно, добавило некоторого разнообразия его думам над речами "ведущего чёрного националиста Америки".
В 1913 году Хо Ши Мин (напомню, на всякий случай, что мы его так называем во избежание путаницы, сам себя он тогда называл иначе, и, скажем, письмо, отправленное из Нью-Йорка французскому наместнику в Аннам, он вообще подписал как Paul [sic!] Tat Thahn) покинул достаточно гостеприимные к нему Североамериканские Соединённые Штаты и отчалил от нью-йоркского пирса к берегам Европы. Прибыл он в Гавр и тут же оказался, не иначе сказалась географическая близость, в Лондоне. Причину указывают биографы - Хо Ши Мин отправился в Англию затем, чтобы выучить английский язык. "He arrived in Great Britain to study English." Такая трактовка событий, безусловно, имеет право на жизнь - если вы хотите выучить английский язык, то куда ж вам и ехать, если не в Англию? По ходу замечу, что у Хо Ши Мина были несомненные способности "к языкам", так он, кроме родного вьетнамского, очень хорошо знал французский, английский, русский и по меньшей мере три диалекта китайского.
В этом месте сделаем зарубку - как-то незаметно, бочком, бочком, но делся куда-то маленький помощник корабельного кока, вербующийся с одного корабля на другой и болтающийся без особой цели по миру от Дагомеи к Рио-де-Жанейро, а оттуда куда-нибудь ещё. А вместо этого появился человек, по собственной инициативе ищущий контактов с политическими активистами и отправлящийся в Англию не за дорожными впечатлениями, а чтобы "выучить язык". Поскольку американцы люди добросовестные, то и Хо Ши Мина они месить тесто выучили на славу, а потому в Англии он пошёл не в помощники кока, а нашёл место в отеле Drayton Court, где некоторое время проработал под началом знаменитого шефа Огюста Эскофье. Согласно легенде, месье Огюст однажды, поймав за пуговицу пробегавшего мимо Ба, с отеческой улыбкой сказал ему: "Мой дорогой друг, выбросьте из головы ваши идеи и позвольте мне научить вас искусству приготовления пищи, это, по крайней мере, сделает вас богатым."
Но Ба, стеснявшийся называть себя в Англии Полом, вырвался и убежал. Он не хотел готовить пищу, он хотел готовить совсем другое.
Г.А.