### Дверь в стене - 65

Посмотрим на Игру как на искусство собирания биллиардных шаров и искусство их разбрасывания.
Напомню ещё раз, что то, в чём мы с вами копаемся это не вся Игра, а всего лишь её фрагмент, причём не самый главный, но данный кусочек именно в силу не так простоты, как недостаточной (скажем так) сложности, интересен именно степенью доступности.
Есть у нас Вьетнам и есть те, кто пытаются им играть. Игроков четверо, трое основных и один запасной. Основные - Франция, США и Китай. Запасной, время от времени выходящий на замену, - СССР. Позже, когда Франция проиграла окончательно, СССР занял её место в тройке. Но пока что идёт первый тайм (замечу, что судьба матча была решена в этом, первом тайме, хотя пропаганде удалось уверить мир, что решающим был тайм второй), Франция всё ещё на поле, так что давайте разбираться, кто там куда бежал, кто по мячу бил, кто забивал и кто пропускал.
Степень трудности задач, игроками решаемой, была разной. Самая простая была у Франции. Её задача была однозначна - удержаться в Индокитае. Более сложная задача стояла перед Китаем, отлично понимавшим, против кого в конечном итоге направлены усилия по завариванию всей этой каши. И самая сложная задача в индокитайской чехарде была у США.
Начнём с Китая. Сразу же возникает вопрос, а зачем ему было помогать американцам выпихивать Францию, ведь на первый взгляд он от этого ничего не выигрывал, "менял шило на мыло". Но так только на первый взгляд. "Помогая" вьетнамцам примерно так же, как американцы "помогали" Франции, Китай продемонстрировал ясное видение переспективы. Дело в том, что Америка не скрывала (и не скрывает) своих намерений по превращению Тихого Океана в своё "внутреннее озеро" и одно лишь это означало (и означает) неминуемое столкновение интересов расположенных по периметру Пасифика государств с интересами американскими.
И если вы не хотите с американцами конфликтовать, то вам придётся подчинять свои интересы понятно чьим. Но главная проблема не в этом, дело в том, что далеко не всегда инициатором в определении того, в чём именно ваши интересы состоят, являетесь вы. Америка играет глобально и какое место в этой Игре занимают ваши с ней двусторонние отношения, известно только ей. Иерархию интересов выстраивает тот, кто "держит Мир", а сегодня это Америка.. И может получиться так, что даже той степени подчинения ваших интересов интересам американцев, на которую вы пошли, будет недостаточно и они потребуют чего-то большего. (Являетесь ли вы при этом "союзником", "другом" или "врагом" США роли не играет ни малейшей, "союзникдругвраг" это язык газет, а политику государства определяют вовсе не газеты, а те самые чрезвычайно эгоистично государством понимаемые "интересы").
Ну и вот, если "элита" (что за ужасное слово!) государства адекватна моменту и понимает свою историческую ответственность, то она заранее озабочивается поиском того, на кого она в случае вполне возможного "наезда" сможет опереться. И государство заранее начинает озираться в поисках "сильненького". В послевоенной ситуации с точки зрения Китая таковых было двое - Европа и СССР. Европа из войны вышла ослабленной, а СССР из войны вышел сверхдержавой. И Китай свой выбор сделал уже тогда и выбор, если позволить судить дилетанту, неожиданный.
Китай выбрал Европу.
И поступил он так не только потому, что Европа рано или поздно должна была "подняться с колен", но ещё и потому, что СССР был соседом, а сосед, что бы он в своих газетах ни писал, всегда злейший враг. И в тем большей степени враг, чем он сильнее. И исключений из такого положения вещей не было, нет и никогда не будет. А Китай, как бы к нему ни относиться, государство с большим историческим опытом и опыт этот, будучи поставлен Китаем на самом себе, лишний раз убедил китайцев в том, что делать ставку на соседей нельзя ни при каких обстоятельствах.
Соседа можно использовать из сиюминутных, тактических соображений, но рассчитывать на помощь соседа в долгосрочной переспективе - самоубийственно, помощи нужно искать у сильного, просто потому, что он силён, но только в географическом смысле этот сильный должен находиться как можно дальше от того, кому помощь может понадобиться.
Так что выбор Китая был совершенно логичен. Китай понимал, что в Корее американцы (что бы при этом ни писалось в газетах что китайских, что советских, что американских) объективно помогают ему, Китаю, в начавшейся Холодной Войне усиливая его в пику СССР, и при этом тот же Китай не менее хорошо понимал, что те же самые американцы одновременно же, "другой рукой" создавая Вьетнам, ставят ограничитель на будущую китайскую "мощь", ставят заглушку, предохранитель.
Но в китайских расчётах имелась одна нестыковка, которую требовалось устранить - Европа была далеко, однако Франция находилась в Европе. И если бы Китай позволил Франции по-прежнему "присутствовать" в Индокитае, у себя под боком, то эта граничность превратилась бы в незаживающую геополитическую "рану", в источник постоянного, каждодневного "столкновения интересов", в раздражитель, и поэтому Францию следовало из Индокитая удалить. Удалить во всех смыслах, главным из которых был китайский смысл этого слова, то-есть смысл пространственный.
И Китай принялся играть "за Европу", но при этом против Франции. Китай решил, что пусть он проиграет тактически, проиграет Вьетнам, но зато выиграет стратегически, выиграет европейскую поддержку в пусть и отдалённом, но будущем. И нынешняя картина мира показывает, что Мао и особенно Чжоу Энь-лай были умными и дальновидными людьми.
А тогда они, в трезвом осознании того факта, что против лома (США) нет приёма и заранее "отдавая" Вьетнам, главную свою задачу видели в том, чтобы не допустить немедленного объединения Вьетнама и в этом китайцы преуспели.
Это то, что касается Китая.
А вот как играли французы:
Они вернулись в Индокитай петушиным наскоком, "по-галльски", и казалось им, что победа близка, и казалось им так по множеству причин, не последней из которых было стремление уже французской "элиты" вернуть нации уверенность в себе после разгромного поражения во Второй Мировой. С одной стороны французы вполне отдавали себе отчёт в том, что сохранить позиции в мире они могут лишь сохранив уже себя в качестве второй по величине колониальной империи, а с другой стороны им казалось, что как сохранить империю, так и вернуть Франции "самоуважение и гордость" они могут как раз благодаря "маленькой победоносной войне" в Индокитае.
Вот на чём зиждилась их уверенность в неминуемой победе - пусть они потеряли (им казалось, что временно) Северный Вьетнам и теперь вынуждены были иметь дело с независимым государством, но Северный Вьетнам по сравнению с Южным был малонаселён, из примерно 26 млн. вьетнамцев подавляющее большинство проживало на юге. Всё ещё находившиеся в составе Индокитая Лаос и Камбоджа руками и ногами были за возвращение французов, так как боялись вьетнамцев (и правильно, замечу, делали), кроме того Франции казалось, что она закинула в Индокитай приманку, не заглотить которую аборигены просто напросто не могли - французы с большой помпой объявили, что преобразуют колониальную империю в "союз" и даже пообещали тем, кто в этот союз войдёт, французское гражданство, себя же Франция позиционировала не как "хозяина" союза, а как старшего в нём "партнёра". В новой, принятой в 1946 году конституции говорилось, что Французский Союз будет состоять из двух частей - Французской Республики и "присоединившихся территорий и государств", президент Франции становился Президентом Союза, где кроме него имелись ещё Верховный Совет Союза и Собрание, не имевшее, правда, законодательной власти.
Такова была морковка. Такими были зеркальца и бусы.
Что могли противопоставить этому северовьетнамцы? По мнению французов - почти ничего. Им противостояли "террорист и бывший агент Коминтерна" Хо Ши Мин и Во Нгуен Гиап, который по оценке американцев-сотрудников OSS в 1945 году по уровню компетенции соответствовал примерно майору Армии Соединённых Штатов. В своём распоряжении дядюшка и Гиап имели около 50 тысяч ополченцев.
Французы же, сделав вид, что они готовы сотрудничать с властями Северного Вьетнама и даже заключив с Хо межгосударственное соглашение и дав вьетнамцам "гарантии", почти немедленно спровоцировали столкновения и тут же отправили во Вьетнам 115-тысячную армию "для наведения конституционного порядка".
Прошло совсем немного времени и назначенный командующим французскими экспедиционными силами "герой Свободной Франции" генерал Леклерк обескураженно заявил, что для победы в Индокитае Франции потребуется перебросить туда не менее 500 тысяч войск.
Для победы не политической, а всего лишь военной.
Полмиллиона солдат.