### Дверь в стене - 74

Поговорим о жертвах. О жертвах войны.
Массовое сознание считает таковыми тех, кто погиб на поле боя и тех, кто погиб, оказавшись в "зоне боевых действий". Ну и искалеченных в физическом смысле военных и гражданских, понятное дело. И умерших от голода, который был вызван военными действиями. Другими словами, люди в массе своей считают жертвами войны тех, кто вошёл в прямой контакт с пулей или бомбой. Или блокадой. При этом за рамками восприятия остаётся тот факт, что жертвы несли обе стороны, и победитель и побеждённый. Победитель заплатил понесёнными жертвами за победу, а побеждённый заплатил своими жертвами за поражение. Всё?
Никак нет.
Прямого счёта тут быть не может, хотя пропаганда и принимается сравнивать потери сторон и утверждать, например, о "пирровой победе" победителя по той причине, что потери победителя на поле боя оказались выше, чем у побеждённого. И побеждённая сторона начинает думать, что "и в самом-то деле, ну как это мы проиграли, если наша армия убитыми потеряла меньше?"
"Унизительно, конечно, репарации мы платим, и всё такое, оккупация там... оно-то да, оно-то конешно, но мы-то - живы! но жить-то - можна!"
Подобная точка зрения (подобный "образ мышления") чрезвычайно популярна, и это понятно, это что-то вроде психологической защиты. Но при этом "замыливается" то очевидное обстоятельство, что в жертвы войны попадают не только погибшие проигравшей стороны, но и выжившие. Все, кто остался в живых, все до одного, все, поголовно. Они тоже - жертвы. Жертвы войны. Вот это самое "жить-та можна!" им подарено победителем и победитель определяет, что побежденному можно, а чего - нельзя никак. Победитель за "жить-та можна!" выставляет счёт, а потом по этому счёту взимает плату.
И плата эта далеко не всегда взимается "невосполнимыми ресурсами" или пошлыми денежными знаками, как то обычно видится таращащему завидущие глаза маленькому человечку, а взимать можно и по-другому. В плату, например, может входить образ мыслей побеждённого. А это гораздо важнее денег. Вот взял победитель и заставил немцев Восточной Германии думать по-другому. И они, хоть и продолжают говорить по-немецки, но вот думать начинают так, как угодно победителю. И восточным немцам, "гэдээровцам", только кажется, что они не только говорят, но и продолжают думать по-своему, по-старому, "по немецкому", а в реальности они начинают думать по-советски. Они начинают описывать советский мир немецкими словами. Вот и всё. "Подумаешь.., - подумает маленький человек - Экая малость!" Малость? Немцы описывают немецкими словами не СССР, а - мир. Советскую вселенную. Восточный немец немецкими словами сам себе рассказывает каким его видит русский и считает это описание своим собственным, немецким.
А победителю большего и не надо. Что ещё можно взять с побеждённого? ЧТО ЕЩЁ?
Победитель помещает побеждённого в мир иллюзий и оставляет он побеждённому те иллюзии, которые выгодны победителю.
И если в те или иные иллюзии верит весь мир, то означает это именно то, что немедленно приходит вам в голову - это означает, что весь мир ходит в побеждённых.
Вот мы с вами немножко покопались в истории создания "суверенного государства Вьетнам", члена ООН и прочая, и прочая, и выяснилось, что реальность разительнейшим образом отличается от изучаемой в школах "истории". И это при том, что никаких таких особых секретов мы не открывали, и реальность как реальность, во всех её деталях, мы, вообще-то, так и не рассмотрели, мы всего лишь бросили взгляд в нужную сторону и увидели реальность издалека, через ущелье и в тумане, увидели не так саму реальность, как её смутные очертания.
Но даже в этой смутности мы можем разглядеть, как на каком-то этапе американцы решили доводить стройку до ума сами. Они по своей инициативе начали то, что нам известно как собственно "веьтнамская война", они "влезли" во Вьетнам и принялись играть там ту же самую роль, которую десятилетием раньше играли французы. Масштаб действа только был гораздо большим, но так было потому, что не только цели американцев были куда большими, чем цели французов, но и сами США куда больше Франции и их возможности по строительству чего бы то ни было тоже несравнимо шире.
Рассматривать боевые действия Второй Индокитайской Войны мы не будем, и не потому даже, что эта тема "неподъёмна", хотя и поэтому тоже, а главным образом потому, что вьетнамская война как "вьетнамская война по американски" не очень интересна именно в военной составляющей, ну летали, ну бомбили, ну сбивали, ну и что? "Вьетнамская война" гораздо, несопоставимо интереснее в другой своей ипостаси, а именно в той, за краешек которой зацепился наш взгляд парой абзацев повыше, она чрезвычайно инетересна в разрезе победителей, побеждённых и иллюзий.
США потеряли во Вьетнаме свыше 50 000 военнослужащих. Это цена, которую они заплатили за создание Вьетнама, каким мы его знаем. Очень многим эта мысль покажется неприемлемой. "В голову не полезет." "Мысль о немыслимом." Такого не может быть потому, что такого не может быть!
А почему, собственно? Почему вы считаете, что США, складывая "под себя" конфигурацию мира, не могут пожертвовать несколькими десятками тысяч погибших солдат? Нет, ну в самом деле - почему?
И я могу вам сказать, на чём зиждется подобное мнение. А оно не просто популярно, а довлеет в нашей картине мира. И в основе его лежит та иллюзия, что Америка боится воевать, а боится она воевать потому, что воюет она плохо, а плохо она воюет потому, что американцы боятся людских потерь.
Это - фундамент, на котором выстроена иллюзия, загораживающая от нас реальность.
А между тем нам ничего не стоит приподнять краешек иллюзии и одним глазком глянуть как реальность выглядит на деле. "В жизни нашей скорбной." В реальности после Второй Мировой Войны Россия, являясь оплотом мира и стоя на страже этого самого мира воевала в этом самом мире всего лишь один раз - в Афганистане. И понесла там потери. Про которые нам не устают напоминать до сих пор. Ужасные потери, оцениваемые примерно в 14 000 человек. Ещё раз - русские, считающие себя воинственной нацией, не только умеющей воевать, но и воюющей "в охотку", да ещё и вдохновляемые идеологией, которую можно свести к "мы за ценой не постоим", за последние шестьдесят лет воевали один раз и русское общественное мнение, успевшее превратиться в российское, посчитало и продолжает считать неприемлимыми потери в 14 000 солдат. "Я вашего сына туда не посылал!" Помните? А похороны чуть ли не тайком помните?
СССР больше нет. А США есть.
Так вот они в тот же шестидесятилетний период времени воевали не один раз, а фактически непрерывно, переходя из одной войны в другую и потеряли они в этих войнах примерно в десять раз больше солдат, чем потерял СССР в Афганистане. Не в два раза и не в три. В десять. И США даже не почесались. И никто там эти потери не считает "неприемлимыми". Надо, значит, надо. Так как нам быть с реальностью? Кто в реальности не боится воевать и кто за ценой не стоит? Даже и тогда, когда цена взимается не в долларах, а кровью?
Выходит, оно того стоит. Или нет?