### Дверь в стене - 69

А теперь давайте посмотрим как это, собственно, выглядит, каким образом событиям не позволяют перехлестнуть через край. Наш мир - котёл, под котлом - жар, над котлом - пар, а в котле - варево, в котле - мы с вами, и хоть и вырывается иногда у восторженных любителей хлёсткой фразы, вынесенных помешивающим черпаком со дна котла наверх, что вот, мол, удалось им найти райский уголок, не верьте им, наш мир на рай не похож, да и углов в котле нет.
И Вьетнам тоже не угол мира, а просто очень наглядный и очень удачный пример, удачный потому, что Вьетнам не очень большой, но и не маленький, не очень сложный, но и в дважды два Вьетнам тоже не уложить, однако при всём при том все компоненты на месте, модель для сборки - вот она, и, главное, выстроен Вьетнам был очень быстро, у нас на глазах, так что нам нет нужды рыться в двухтысячелетней давности событиях, которые то ли были, то ли не были, Вьетнам это картинка в телевизоре, а что такое телевизор знают все, даже сам телевизор знает, что он - телевизор.
Итак, 1946. Первая Индокитайская Война, о которой все знали, что она индокитайская, но ещё не знали, что будет и вторая, а потому войну, длившуюся с 1946 по 1954, называли тогда не первой, а la sale guerre или "грязной войной". Любая война дело не самое на свете чистое, но Первая Индокитайская стала "грязной" главным образом потому, что уже началась эра телевизора, а телевизор это такая грязь, что что угодно собою запачкает, а уже запачканное сделает грязным.
На грязь повелись все, в том числе и сами французы, война стала крайне непопулярной. Получилось так потому, что не успела начаться кампания, замышлявшаяся как маленькая и победоносная, как выяснилось, что она не только не маленькая, но ещё и не победоносная, кому ж такое понравится.
Помните, как ещё до начала "грязной" войны аналитический отдел ЦРУ представил правительству США доклад, из которого следовало, что Франция, как бы она ни старалась, войну в Индокитае не выиграет? Цэрэушники как в воду глядели. И, глядя в воду, они там высмотрели ещё и то, что гордячка Франция будет вынуждена обратиться за помощью к тому, с чьим "присутствием" в Индокитае она вроде бы и собиралась бороться, - к дядюшке, только не к тому, который носил имя Хо, а к другому. Но тоже с бородкой. И в красивом головном уборе.
Взялись за дело французы горячо, они тут же захватили контроль за всеми более или менее значимыми городами, но очень быстро обнаружили, что захват города что-то значит в Европе, а в аграрной стране, где подавляющее большинство населения составляют проживающие на периферии крестьяне, "город" значит гораздо меньше. Французы попытались бороться с противником "на местах", но Вьетминь, не принимая боя, просто напросто растворялся среди неотличимых друг от друга людей в соломенных шляпах конусом, а стоило французам отойти, как вооружённые отряды собирались вновь. Всё это напоминало игру в кошки мышки, но только в данном случае кошка была маленькой, а мышка ого-го какой. Чтобы сделать кошку побольше французы начали нагонять в Индокитай войска, но численное увеличение армии делу помогло мало. (Между прочим, эта история косвенно демонстрирует масштаб столь лелеемого пропагандой "французского сопротивления" времён WWII, ибо если бы французы были знакомы с тактикой партизанской борьбы не по наслышке, они бы не попали в такой просак в Индокитае.)
Прошёл год, прошёл второй и реальность заявила о себе в полный рост. И показала реальность, что армия свой потенциал исчерпала, победить "военными" методами не получается и в дело должны быть пущены другие факторы. В первую очередь фактор политический.
Для того, чтобы противостоять Вьетминю, французам понадобился союзник и они из трёх частей бывшего (уже бывшего!) Французского Индокитая (Кохин Чайны, Аннама и Тонкина) соорудили "государство Вьетнам" и поставили во главе его бывшего императора и бывшего советника дядюшки Хо Бао Дая (Каков шельмец! Ему удалось быть "любезным" французам, японцам, американцам, коммунистам, а потом опять французам, а потом опять американцам, и это при том, что он власти бежал, но на бегу себя он не забывал и, не забывая, сам себе он был любезен так, что дальше некуда.). Другими словами, французы делали то, что категорически противоречило их собственным интересам, они сами, своими собственными руками начали строить вьетнамскую государственность. Им, очевидно, казалось, что они поступают очень умно, противопоставляя одних вьетнамцев другим, но с точки зрения более отдалённой перспективы они лили воду не на свою, а на чужую мельницу, так как создав на юге вьетнамское государство при уже имеющемся государстве со столицей в Ханое, французы заставили конкурировать их друг с другом, и, кто бы в дальнейшем ни оказался сильнейшим, этот кто-то объединял Вьетнам, а единый Вьетнам от Франции "уходил". Выгодно это было только Америке. И США тут же признали созданный французами Южный Вьетнам и даже начали ему помогать, потому что происходившее было им выгодно по большому счёту. А по счёту малому это было выгодно ещё и Китаю.
Для того, чтобы введённые во Вьетнам решением Потсдамской конференции китайские войска покинули Северный Вьетнам, Франции следовало что-то Китаю заплатить. И Франция заплатила - она вернула Китаю французские "концессии" в Шанхае и некоторых других местах "поднебесной". Китайцы бакшиш взяли и из Вьетнама ушли, но в 1949 году в Китае закончилась гражданская война, один режим сменил другой и режим Мао не считал, что он несёт хоть самомалейшую ответственность по обязательствам, взятым на себя режимом Чана. И "маоисты" принялись перегонять через китайско-вьетнамскую границу вооружение (в том числе тяжёлое), которым американцы до последнего снабжали Чана. (Чана ли?)
Вооружившись, Северный Вьетнам, который всё это время изображал происходившее как "агрессию против независимой и суверенной Демократической Республики Вьетнам" устами своих лидеров Хо Ши Мина и Гиапа заявил, что фаза партизанской войны подошла к концу и Вьетнам начинает "контрнаступление".
К этому моменту Франция не только "устала" от войны, но у неё ещё и кончились деньги, которые, вообще-то, и не начинались. И Франция умоляюще протянула сложенную лодочкой ладошку. Деньги после войны были только у американцев и они долго себя просить не заставили и, в отличие от англичан, французов они унижениям не подвергали, а просто и без затей "помогли". И сделали они это вот почему - "помогая" Франции в Индокитае (ещё раз напомню, что США помогали Франции в войне, которую Франция по мнению не чьих-то, а американских же "яйцеголовых" выиграть не могла), США получали возможность влиять на внешнюю политику Франции, и влиять не так в Индокитае, как в Европе.
США французскую армию вооружали, экипировали, кормили, предоставляли морской и воздушный транспорт и всё это в самом что ни на есть натуральном виде. Без обмана. К 1954 году США финансировали 78% расходов "грязной войны". Но зато эти расходы позволяли американцам манипулировать позицией Франции в Европе, так как и Франция со своей стороны тратила на Индокитай почти половину своего военного бюджета и ДО 40% ПОМОЩИ, ПОЛУЧАЕМОЙ ФРАНЦИЕЙ ОТ США ПО ПЛАНУ МАРШАЛЛА! Америка давала деньги, а Франция на эти деньги строила единый Вьетнам, хотя несколькими годами раньше французы и начали-то войну, чтобы этого не допустить.
Франция оказалась увязшей в болоте и выбраться оттуда без протянутой американцами руки она не могла. А американцы, протягивая руку, требовали от Франции политических уступок. И уступок не в Индокитае, там и так "усё шло по плану", а требовали они уступок в Европе.
Кроме этого были там и другие интересности. Например то, что по причине растущей непопулярности войны в Индокитай не отправляли уроженцев собственно Франции, а воевал там главным образом Иностранный Легион и призывники из Алжира и Морокко. А несколькими годами позже, после "Суэца", началась "борьба с колониализмом", за которой стоял отнюдь не один СССР, а ещё и США, и одним из фронтов антиколониальной войны была война в Алжире, так вот американцам даже не понадобилось тренировать алжирских "боевиков", Франция сама их в Индокитае натренировала. На американские деньги, правда. Остаётся французам теперь этим утешаться.
Одним из соображений, по которым Франция не могла выиграть войну, было такое - французы изначально избрали неверную стратегию, они всё время пытались довести дело до решающего сражения. Нетрудно заметить, что в случае Британской Империи и США стратегия "удерживающих" строится на том, чтобы всячески избегать "генерального сражения". И это очень разумно. Ведь, ставя на карту всё, вы в случае проигрыша и проигрываете всё. Вообще всё. "Наполеон" и "Гитлер" тому пример. Так вот Франция, добиваясь цели, в конце концов её достигла. Она, стремясь к скорейшему окончанию войны, свела всю "грязную войну" к Дьен Бьен Фу. И сама объявила всему миру (и в том числе населяющим Францию французам и француженкам), что победа под Дьен Бьен Фу означает выигранную войну, а поражение - проигрыш войны в Индокитае.
Тут присутствует вот какая тонкость: вопрос - могли ли французы выскочить из уготовленной им ловушки? Ответ - из болота они сами выбраться не могли, но они могли минимизировать свои потери. Могли "сохранить лицо". Однако они, вместо того, чтобы из войны тихой сапой выбираться, залезали в неё всё глубже и продержались в войне до конца. Случилось это потому, что американцы безупречно воевали дипломатией.
Им удалось создать у Франции иллюзию, что та вот-вот выиграет войну. Франция считала, что да, ей тяжело, что всё плохо, но нужно предпринять ещё одно, решающее усилие и - дело в шляпе. И США эту иллюзию всячески поддерживали, скажем, американская помощь шла не "разово", а тонкими ручейками, американцы, стоя в стороне, помогали "затыкать дыры". Они помогали французам выигрывать тактически, то здесь, то там, в самый отчаянный момент они давали французам десять самолётов или восемь танков. Именно так. Десять и восемь. Восемь и десять. Они не позволяли Франции добиться решительного перелома в войне.
А потом пришло время Дьен Бьен Фу. Осада. И стало ясно, что дело идёт к нехорошему. А французы дело заводили дальше и дальше, и было так потому, что президент Эйзенхауэр вдруг озаботился "принципом домино" и заявил, что если отдать Вьетнам коммунистам, то все костяшки попадают. И вообще - "держитесь, мои храбрые французы! Помощь на подходе. Ждите!"
И французы, утопая в болоте, принялись ждать.
Ждали они вот чего - США во всеуслышание заявили, что они ради того, чтобы помочь Франции выиграть войну в Индокитае, пойдут на всё. Даже и на то, чтобы нанести по вьетнамцам, осаждающим Дьен Бьен Фу тактический ядерный удар. Мир взялся за сердце. Кто с перепугу, а французы от счастья. "Наконец-то!"
И Пентагон взялся за разработку планов и выглядело всё это донельзя серьёзно и вообще... Но тут вдруг слово попросил мало кому тогда известный сенатор по имени Линдон Джонсон (помните такого?) и скромно так заявил, что Сенат и Конгресс США поддерживают, конечно, политику партии и правительства, но они категорически против того, чтобы США в одиночку спасали человечество и что президент может заручиться поддежкой обеих палат лишь в том случае, если человечество вообще и французов в Индокитае в частности американцы будут спасать не сами, а в компании со "стратегическим союзником" - Великобританией. "Экий пустяк! - сказал Эйзенхауэр, - завсегда пожалуйста, эй, англичане, эй, наши верные союзники, что скажете?"
А создание единого Вьетнама интересам Великобритании не только никак не соответствовало, но было оно Джону Буллю как серпом по этим самым. И англичане, всё-всё понимая, угрюмо поводили головой из стороны в сторону.
А американцы изобразили на лице недоумение, повернулись в ту сторону, где расположен Париж, сделали брови домиком и сказали: "Как нехорошо получилось... Мы бы со всей душой, но вы же сами видите, что происходит - АНГЛИЧАНКА ГАДИТ!"
И грозные слова про ядерную бомбардировку зарвавшихся коммунистов остались очень грозными, но всего лишь словами.
А словом, даже и грозным, делу не поможешь.
И Дьен Бьен Фу пал.
А Вьетнам остался.