### Дверь в стене - 56

Предоставим слово самому Патти.
Я встретился с ним [Хо Ши Мином] в апреле 45-го, мы вышли на него благодаря помощи сотрудников другой разведывательной службы и, между прочим, нам ещё и китайцы помогли. Он показался мне очень интересным человеком, очень чувствительным, чутким, на вид он был очень хрупким, ну и мы с ним довольно долго разговаривали, не о чём-то конкретном, а о ситуации вообще, о том, что союзники выигрывают войну, о том, что русские у нас в союзниках, что китайцы тоже изо всех сил стараются, и так далее...
...и о будущем Вьетнама, само собой, о будущем Индокитая. Его очень интересовало какова будет позиция Соединённых Штатов в отношении Франции и в отношении Вьетнама. У меня не было чётких инструкций насчёт того, что именно ему отвечать и я ему сказал, что последние заявления Рузвельта, Черчилля, да даже и де Голля позволяют предположить, что какие-то перемены в Индокитае произойдут, а он мне на это ответил, что до сих пор помнит четырнадцать пунктов Вильсона и то место оттуда, где говорится о самоопределении народов и о том, что они должны сами управлять собою, и что ему кажется, что мы собираемся сдержать своё обещание Филлипинам и предоставить им независимость, и что это будет хорошим предзнаменованием для народов Индокитая...
...потом разговор ушёл в сторону и он начал рассказывать мне очень печальные истории про то, что колониальная Франция делала в Индокитае, там как раз в это время голод был, то ли полтора, то ли два миллиона умерло от голода, от недоедания, от эпидемий и по Хо выходило, что французы и японцы использовали эту ситуацию в своих интересах, продавали продовольствие в Японию, да ещё вместо того, чтобы доставлять рис в те районы, где его не было, они из риса гнали спирт, с его точки зрения это было предательством его народа и он надеялся, что союзники придут во Вьетнам и помогут как-то решить эту проблему. Он мне показал несколько фотографий и они были ужасны, сейчас вот все про Камбоджу шумят, но то, что я видел на этих фотографиях, даже с Камбоджей сравнивать нельзя.
...и вот что ещё, он всё время спрашивал меня, чем он может быть полезен союзникам. И я ему сказал, что мы главным образом нуждаемся в разведданных, в информации насчёт японцев. Он сказал - пожалуйста. Звучало это заманчиво, но я уже много раз слышал это, слышал в Италии, слышал в Северной Африке, слышал от партизан в Югославии и каждый раз это означало - плати и мы будем счастливы дать тебе то, что ты хочешь. Но в этот раз было не так, Хо Ши Мин меня ни о чём не просил, ему не нужны были деньги, всё, что ему было нужно это связь с союзниками. Больше он ничего не хотел. Это было настолько удивительным, что я связался с людьми в Куньмине и в Чунцине и они мне тоже не поверили. Тогда я связался со своим начальством в Вашингтоне и сказал им, что похоже на то, что мы можем получить что-то даром.
Так что вот так как-то... Вот это мы с ним и обсуждали. Общую ситуацию и голод, и вот что ещё - он очень боялся, что Америка может изменить свою политику в отношении Вьетнама.
Из приведённогод отрывка видно то, что вопросы, которые на первых порах обсуждались были вопросами политическими, кроме того, обязательно следует учитывать, что воспоминаниями своими Патти делится уже в 80-х годах, когда картинка с "союзничеством" застыла намертво, в 45-м же году ни о каких туманных "союзниках" речи вестись не могли, и нам следует каждый раз мысленно подставлять на место слова "союзники" слово "американцы".
Кроме вопросов высокой политики существует ещё и приземлённая реальность. Как не уставал напоминать своим соратникам сам дядюшка Хо - "крестьяне не верят в теорию, они верят в факты". Поэтому избранный политический курс следовало подкреплять чем-то понятным и конкретным, у Вьетминя должна была появиться какая-то цель и в эту цель каким-то "фактическим" образом должны были быть встроены американцы.
За всем этим дело не стало. Война подходила к концу, японцы очевиднейшим образом должны были выводить себя из Бирмы и Малайзии, и пути их отхода не менее очевидно проходили через Вьетнам и далее в Китай. Китайцы этому помешать не могли, французы мешать не хотели, поэтому оставалась опора на собственные силы. На создании этих сил и был сделан упор. Пропагандистски Вьетминь должен был обрести хоть какую-то, хоть минимальную боеспособность и помочь в этом могли только американцы.
Так и было объяснено не только рядовому составу Вьетминя, но и рядовому составу американских спецслужбистов, которым предстояло ставить вьетнамцев "на лыжи". Сотрудничество Вьетминя и США было представлено как создание боевых групп, способных в час "Ч" перерезать коммуникации японцев между Ханоем и Ланг Соном.
Так всё выглядело на земле.
Но не так всё было в том "наверху", где встречаются "высокие договаривающиеся стороны". Там была сделана ставка на Вьетминь, как на матрицу политического движения, могущего в ближайшем будущем консолидировать общество, и на "боевые отряды" как прообраз будущих вооружённых сил независимого Вьетнама.
Для работы на месте отделом спецопераций OSS была создана Team Number 13 или "команда 13" под кодовым названием Deer Team, что можно перевести как "команда "Олень", но можно и как команда, загоняющая оленя. Каждый может пользоваться тем вариантом перевода, который ему больше по вкусу.
В Deer Team вошло 18 человек. Возглавлял её майор Аллисон Томас, с которым Патти был лично знаком по совместной работе в Северной Африке и о профессиональных качествах которого он был высокого мнения. Кроме американцев в группе находилось несколько завербованных OSS вьетнамцев и китайцев.
16 июля 1945 года Томас с двумя членами команды был сброшен в джунгли в районе расположения Вьетминя близ деревушки Тань Трао. По прибытии он немедленно обнаружил, что дядюшка Хо ввёл их, мягко говоря, в заблуждение. Войдя в контакт с американцами в Китае, он горячо убеждал их, что в его распоряжении несметное воинство, однако на месте обнаружилось, что он располагает силами численностью примерно в батальон. Как выразился Патти - "это были очень мотивированные молодые националисты, они были то, что мы называем gung-ho, в борьбе с французами они готовы были пожертвовать собой, но они были совершенно дезорганизованны, не знали как обращаться с оружием и самого оружия у них тоже не было."
За дело американцы взялись так, как берут за рога быка, ну или оленя. Они сбросили остальных членов группы, а следом принялись валить с неба всякую всячину в виде вооружения, боеприпасов, средств связи и продовольствия.
Вот очень известная фотография Хо Ши Мина и Во Нгуен Гиапа:
Гораздо менее известны другие фото, сделанные в тот же день фотографом сержантом Аароном Сквайрсом. Вроде вот этих:
Человек в пилотке рядом с Хо Ши Мином это майор Томас, а крайний справа на последней фотографии это приданный группе врач Пол Хогланд. С ним связана интересная история, он присоединился к группе в момент, когда случилось так, что дядюшка Хо заболел. И заболел тяжело, будучи приведёнными к нему американцы обнаружили "кучку костей, обтянутых сухой, жёлтой кожей", у дядюшки был приступ малярии, а ещё у него была дизентерия и будто одного этого было мало, всё это было отягощено букетом каких-то тропических болезней. Хогланд взялся за больного во всеоружии американской медицины и поставил его на ноги. История эта была в своё время широко известна и вот как поступили с ней хитрые вьетнамцы. В отличие от советской пропаганды, которая в подобных случаях либо угрюмо отмалчивалась, либо глупейшим образом отрицала очевидное, вьетнамская избразила дело следущим образом - да, американцы лечили Хо Ши Мина, но капиталистическое лекарство не помогло и дело спас некий безвестный крестьянин, собравший в джунглях лекарственные травы и приготовивший из них чудодейственный отвар, который и вернул дядюшку с того света на счастье вьетнамскому народу.
"Какой, говорите, крестьянин? А чёрт его знает, много во Вьетнаме крестьян и каждый из них с радостью отдаст жизнь за Хо Ши Мина!"
Вот так оно всё и шло и работа кипела, вьетминовцы отъедались и учились радиоделу и обращению со взрывчаткой, как и киданию гранат и стрельбе из винтовок, автоматов, пулемётов, миномётов и базук. Но пока люди "в поле" были заняты делом, люди, планирующие развитие "политической ситуации", обнаружили, что у них имеется одно препятствие, есть у них одна проблема. Как выражаются американцы - we have a situation here, man.
Ситюэшн заключалась вот в чём: война подходила к концу, когда именно она закончится никто не знал, но верёвочка кончалась, а Вьетминь имел смысл только и только во время войны, в мирное время у него не было никаких шансов, Вьетминя никто не видел, про Вьетминь где-то кто-то что-то слышал, есть, мол, где-то в джунглях на севере, у чёрта на куличках, какие-то партизаны, но какие такие партизаны могли быть в мирное время? Мир означал конец Вьетминя, политического будущего у него не было.
Что бы вы сделали на месте американцев?
Вот есть у вас народ, который не имеет своего государства, народ азиатский, народ крестьянский, народ неграмотный, народ, радио не слушающий и телевизора не смотрящий, одним словом, народ, по словам самого умного представителя этого самого народа - "верящий не в теорию, а в факты". Как можно сделать так, чтобы этому народу стала известной некая партия, при том, что он и слов таких не знает, да ещё и сделать так, чтобы он вокруг этой партии сплотился?
Бросьте играть в дурацкие компьютерные игры, попробуйте поиграть в реальность, поставьте себя на место американцев и прикиньте, что бы вы сделали на их месте.
"What do you do, Jack?"