### Дверь в стене - 95

Нам всем скушно. Мы хотим путешествовать, мы хотим погружаться в океанские впадины и восходить на вершины, мы хотим покорять космос. Мы хотим если и не телесно, то хотя бы мысленно отправиться к чёрту на кулички, лишь бы сбежать из обрыдшей до зубовной ломоты действительности. Мы уверены, что нам известен мир, в котором мы живём. И не просто известен, а известен досконально.
Это не так.
Мы с вами не знаем ни черта.
Остаётся утешаться тем, что всего не знает никто. Ну, не совсем никто, конечно, есть люди, которые знают побольше нас, но их очень немного, а те, кого много больше, утешаться и не думают, поскольку даже не подозревают о своём неведении. Они о нём знать не знают и, что гораздо хуже, - знать не хотят. Наверное, так легче жить. Ignorance is bliss, что переводится как "what you don't know cannot hurt you."
И если вы не знаете, что такое сила государства, то за силу вы считаете какой-нибудь ОМОН. Или "бомбу". А то и вообще некий "валютный запас". А между тем power это нечто другое. Вот вам лично понятно, какая сила должна быть у государства, чтобы воевать через океан стотысячной группировкой? А если стотысячных группировок две? А если группировка одна, но в ней два миллиона? А если вы оккупируете Европу и при этом ведёте горячую войну в другом полушарии полумиллионной армией? А если вы воюете через два океана разбросанными по всему миру восемью миллионами человек? И они у населения яйки-млеко не отнимают, а привозят всё с собой? Вы хотите, чтобы ваше государство было таким же сильным?
Вопрос риторический, конечно. Трудно заставить человека хотеть, если он чего-то не хочет. Но давайте предположим, что кому-то и в самом деле захотелось. Ещё не можется, но уже хочется. Так вот для начала необходимо определиться. "Кто мы, откуда мы, куда мы идём." Необходимо найти хоть какие-то ориентиры. И начать следует вот с чего - мы в массе своей не знаем не только что такое "сила" государства, но мы не знаем и что такое государство, а потому неплохо бы для начала во-первых понять, что мы ничего не знаем, а уж потом, во-вторых, вооружившись нашим незнанием, попытаться в вопрос вникнуть. Для того, чтобы двигаться в любом направлении, нам нужно знать что такое государство, в каком оно состоянии и чего мы от него хотим.
Сразу скажу, что задача эта очень трудная, до деталей мы никогда не докопаемся, многого мы никогда не узнаем, но кое-что, некий необходимый минимум мы при желании вырвать можем. По ходу написания этих заметок мне как-то задали следующие вопросы - "каким таким волшебным образом американцам удаётся выращивать исторически ответственную элиту и как у них получается сохранять преемственность политики? как они смогли наладить стратегическое целеполагание и неукоснительное следование избранному курсу, невзирая на периодическую смену правительств?"
Насчёт инкубатора с яйцами, в которых насиживаются таланты подобно бегемото-коровьевским "ананасам в оранжерее" я сейчас ничего писать не буду, этак целый сериал понадобится, но вот то, как достигается преемственность, выяснить вовсе не невозможно. Для этого нужна такая штука как любопытство, которое заставит вас найти, а потом и полистать всякие старые книжки. И самой лучшей иллюстрацией к теме нам послужит старая добрая Англия. Где-то я уже писал, что для любого человека, интересующегося политикой и историей, Англия это просто кладезь информации, так как по каким-то причинам англичане ничего не прячут и если вам интересно как устроен часовой мехнизм государственности, то Англия будет вам в том подспорьем, ибо похожа она на старые часы со снятой крышкой. На первый взгляд в этом месиве колёсиков и пружинок ничего разобрать нельзя, но это только на первый взгляд. А между тем подавляющее большинство предпочитает второй взгляд даже и не бросать, зачем, всё ведь и так понятно - конституционная монархия, есть законодательная власть - Парламент, есть власть исполнительная - Кабинет, есть царь и бог - Премьер-Министр. Но поскольку Великобритания это старейшая демократия мира, то народ своим волеизъявлением периодически меняет как депутатов Парламента, так и членов правительства, включая туда и премьера, посредством демократических выборов.
Такова внешняя сторона событий, так выглядит самое большое колёсико в часовом механизме и такое положение устраивает абсолютно всех, даже и самих англичан.
Но стоит нам приглядеться повнимательнее и проследить какое колёсико цепляет зубчиками зубчики какого колёсика и какие пружинки заставляют эти колёсики вертеться, а весь механизм слаженно тикать, как обнаруживается картинка другая - большое колёсико прячет за собою колёсики поменьше, но при этом куда более важные.
Возьмём межвоенный период. Это очень интересный период в жизни не только Англии, но и мира вообще. И период этот хорош тем, что он не настолько стар, чтобы стереться в нашей памяти и не настолько свеж, чтобы его забили привходящие злободневные обстоятельства.
Итак, 30-е годы. Все уже знают, что будет Большая Война, все к ней готовятся и потому события 30-х наполнены особым скрытым, но угадываемым смыслом. И вот в это время предгрозовое в Англии всё как в Англии, там на месте конституционная монархия, на месте Парламент с палатами, на месте правительство и на месте же Премьер. Зовут его Стэнли Болдуин:
Потом состоялись демократические выборы и Болдуин уступил место Чемберлену, которого вы хорошо помните, а Чемберлена сменил Черчилль, которого вы помните ещё лучше, потому что "Винни" с тех пор стал чуть ли не всеобщим родственником. Вот они оба два, Чемберлен с Черчиллем:
А между тем, как писал в те предвоенные дни журнал "Тайм", в Великобританию отправилась по своим делегатским делам американская правительственная делегация и встретилась она там с "тремя самыми могущественными людьми Англии." И кто же эта троица? Члены Кабинета? Кто-то из депутатов Парламента? Главы политических партий? Премьер, наконец?
Ответ короток - нет.
Трёх могущественнейших английских политиков звали Уоррен Фишер, Морис Хэнки и Роберт Ванситтарт. Вы этих людей не знаете, но не переживайте, вы не одиноки, массовому сознанию их имена ничего не говорят так же, как и вам.
Вот это Фишер:
Этот человек на протяжении двадцати лет (1919-1939) занимал пост, который существует по сей день и называется Head of the Home Civil Service. Это глава бюрократического аппарата Кабинета. "Секретарь." Мы смело можем назвать его Генеральным Секретарём. У него, правда, нет своей партии, но она ему и не нужна, вместо партии у него есть "влияние" и колоссальный опыт закулисной политической игры. Одновременно с "секретарством" в Кабинете, сэр Уоррен Фишер на протяжении тех же двадцати лет являлся Permanent Secretary of the Treasury, то-есть нёс ответственность за финансовую и экономическую жизнь государства.
А вот это Хэнки:
Любителям клеить танчики без хотя бы заочного знакомства с этим человеком вообще никуда, это ведь именно благодаря ему появились как сам танк, так и род войск под названием "танковые войска".
Начинал Хэнки в военно-морской разведке, очень быстро проявил себя, причём проявил как талантливый бюрократ, был замечен и привлечён к работе таким титаном как Ллойд Джордж, после чего Морис Паскаль Алерс Хэнки уже в годы Первой Мировой был назначен секретарём "Малого" или Военного Кабинета, одновременно же выполняя обязанности секретаря Имперского Кабинета, куда, помимо Кабинета метрополии, входили ещё и представители правительств доминионов и колоний. Был одной из самых важных фигур в Версале. В межвоенный период он неизменно возглавлял секретариат британской делегации на всех международных конференциях. В 1938 году назначен Директором Компании Суэцкого Канала от Британии. В 1939 получил баронский титул. В том же 1939 в качестве консультанта "помогал Чемберлену в подборе кандидатур на министерские посты" (на самом деле фактически формировал правительство Чемберлена), после чего вошёл в новый Военный Кабинет сам в качестве "министра без портфеля".
Ну и последний из трёх, Роберт Ванситтарт:
Карьерный дипломат и двоюродный брат человека, известного миру как Лоуренс Аравийский. Необыкновенно способный человек, так же, как и Хэнки, замеченный политиком очень высокого уровня, в случае Ванситтарта это был лорд Керзон, который сделал его своим личным секретарём. Потом он вырос до секретаря премьер-министра, сперва Стэнли Болдуина, затем Рэмси МакДональда. В январе 1930 года он взлетел в заоблачные выси - его назначили Permanent Under-Secretary at the Foreign Office, занимая каковый пост он должнен был "надзирать" за работой всего дипломатического корпуса Британской Империи. Был непримиримым германофобом и наиболее последовательным противником Германии, настаивая на сколь возможно более жёсткой политике в отношении Рейха. В период заигрывания Британии с Германией в "Мюнхенский" период Ванситтарта отодвинули в тень, создав, тем не менее, для него никогда до того не существовавший пост Главного Дипломатического Советника при Правительстве Его Величества. Был удостоен всех мыслимых наград и дарован баронским титулом.
Написал несколько романов, исторических работ и пять поэм. Сочинённая им в возрасте двадцати одного года пьеса "Парии" ставилась в Лондоне и пользовалась успехом.
В очередной раз замечу, что в среде "государевых людей" в США и в Англии необычайно высок процент людей, литературно одарённых, и это понятно, ведь литературный талант уже сам по себе свидетельствует о наличии гипертрофированного воображения и очевидно стремление американского и английского государств привлекать на службу тех, кто любит и умеет "думать".
Между прочим, Ванситтарт организовал ещё и собственную дипломатическую разведслужбу, крышей которой служила кинокомпания London Films. Кинокомпания была самой настоящей и выпускала самые настоящие фильмы. И среди них такой выдающийся как "Багдадский вор":
Ванситтарт даже, "балуясь", на досуге, который он проводил в своём построенном в XVI веке поместье Денхэм Плэйс, написал стихи к песенке, которую поёт по ходу фильма принцесса, настояв, впрочем, чтобы его имя ни в коем случае не появилось в титрах. Но вернёмся от фильмов к скучной теме устройства госмеханизма.
К чему я веду:
Люди видят то, что они хотят видеть. Вот перед вами два человека, один известен всем, и тогда, да даже и сейчас, другой мало известен тогда и вовсе не известен сегодня:
Это сэр Роберт и Энтони Иден. Смотрящие им вслед люди видят блестящего молодого министра иностранных дел и какого-то "советника", не понимая, что истинным министром иностранных дел Великобритании является как раз тот, кого они принимают за "советника". Министр прячется за "министром". Так хочет государство.
В 1936 году стало известно, что король Эдвард VIII, потеряв голову от любви к страшненькой разведёнке Уоллис Симпсон, не только разговаривает с ней о вещах, о которых ему говорить никак не следовало, но и показывает ей государстенные документы. С этим следовало что-то сделать и сделать немедленно. Так вот обсуждением мер занимались не члены Кабинета, которые вообще не знали, что происходит, не находившийся в неведении Парламент и не главы политических партий. Вопросом, который превратился в угрозу национальной безопасности, занималась троица "самых могущественных людей Британии."
А теперь смотрите - все трое, Фишер, Ванситтарт и Хэнки не занимали выборных постов. Их нельзя было "переизбрать". В государстве был (и остаётся) носитель высшей власти. Сюзерен. Монарх. "Арбитр." И в государстве же была (и остаётся) реальная, "истинная" исполнительная власть. Коллективный "управляющий". Коллективный и НАСТОЯЩИЙ премьер-министр. Тот, кто занимается целеполаганием. И вся эта троица находилась "во власти" двадцать лет, несменяемо. Она занималась "стратегией", она занималась долгосрочным планированием, не оглядываясь на текущие "обстоятельства", справляться с которыми должны были те, кого избирал народ. Избранные правительства, которых за это время сменилось то ли пять, то ли шесть, занимались "тактикой", текучкой.
И такое устройство государства чрезвычайно удобно. Человек, подобный Ванситтарту, слишком государству ценен и его время слишком дорого, чтобы он бросал то, чем он занимается, ехал в Парламент и, демонстрируя остроумие, переругивался там с депутатами. Для этого есть Энтони Иден. И вот он-то и едет, и он-то и переругивается. И все довольны.
И ещё одно - избираемые на выборах политики не только имеют право на ошибку, но их ещё и привязывают к текущей политике государства, ими "олицетворяют" те или иные внутри- или внешне- политические решения, зачастую непопулярные. Те или иные реформы или те или иные международные "договора" обретают физиологический облик реального человека, от которого можно в любой момент избавиться, отправив его в отставку и тем самым продемонстрировав отказ от прежней политики и переход к новой. В давние времена в подобных случаях требовалось отправить прежнего фаворита на эшафот, а сейчас "впавшего в немилость" министра "переизбирают". Налицо смягчение нравов.
И ещё одно. Поскольку "стратеги" стоят в государственной иерархии выше "тактиков", то и отставка вследствие "правительственного кризиса" пусть даже и премьер-министра со всем кабинетом, не сказывается не только на долгосрочных планах, но и на прочности государства, поскольку не затрагивается ни одна из несущих балок конструкции.
Всё, что мы рассмотрели, касается такого открытого, "честного" государства как Англия. Америка по сравнению с Англией государство закрытое. В США мы не видим не только носителя верховной власти, но мы не видим даже и американских аналогов Ванситтарта-Фишера-Хэнки. Мы лишь начинаем догадываться о том, что они где-то есть, когда видим таких политиков как Бейкер или Чейни, чьи угадываемые нами полномочия шире декларируемых. В Америке мы видим только Кабинет и избираемого премьер-министра, который называется Президентом.