### Дверь в стене - 83

Сегодня слово "геополитика" известно всем, любой из нас, даже и не зная, что это такое, может при случае блеснуть в "тёрке за политику", ввернув в разговор модный термин, да и отчего ж не ввернуть, звучит по-любому красиво.
- Какие слова! - отозвался он, - гео.., - он сделал таинственно-зловещее лицо, - ...и политика.., - он прошептал это слово, придав ему какой-то преступно-заговорщицкий оттенок. - Геополитика! - Он вздрогнул и отпрянул всем телом, как бы коснувшись змеи.
Геополитика это учение о взаимоотношениях государств меж собою. Ботаника про цветочки, энтомология про жучков, арифметика про дважды два, а геополитика про государства. Жучок едучий, но при этом маленький, поэтому энтомология это микро, а государство тоже едучее, но при этом оно ого-го какое, поэтому геополитика это учение макро. И как всё очень большое геополитика грешит невниманием к деталям, делая их уделом ботаников. Но, с другой стороны, геополитика именно за счёт своей всеохватности поднимает нас над собою ("лети, лети, мой дельтаплан!"), что позволяет нам забыть о частностях и увидеть всю картину целиком. Плечам делается легко и всё такое, а "внизу плывёт Земля, плывёт Земля".
И стоит нам в качестве дельтаплана воспользоваться геополитикой, как очень многое можно понять, как и очень многое увидеть. А увидеть куда лучше, чем сто раз услышать, это вы все и без меня знаете.
В каждом государстве живёт народ, а народ состоит из людей, а каждый взятый в отдельности человечек непременно личность, и, как будто окружающим этого мало, каждый человек не только личность, но ещё и эгоцентрик. Так вот с народом то же самое и даже самый завалященький народец полагает себя не то что пупом Земли, а центром Вселенной, которую по кривой не объедешь и на дельтаплане за семь дней не облетишь.
Каждый народ помещает себя в центр нашего мира. На этом "чувстве" строится геополитика.
Вот так выглядит геополитический глобус русского человека:
Это Россия времён разгара Холодной Войны, Россия на вершине своего исторического могущества, сегодня это великолепие разбито на куски и на месте единого целого образовалось около трёх десятков государств с местами в ООН, с границами, армиями, таможнями и всем тем прочим, что отнимается у многих и отдаётся немногим в кормление.
Всё это так, однако чувство это не ваучер и его так легко не отнимешь. И русский человек, независимо от того, как называется государство, в котором он родился, сохраняет не взгляд (взгляды меняются легко), а именно чувство, внутреннее ощущение своего места в мире, исходя из простой картинки повыше.
И когда говорят, что русские очень похожи на американцев, то это неправда. Вернее, правда, но только речь тут о двух разных правдах, потому что русских всё ещё много, а американцев ещё больше и все они разные и вы всегда сможете найти целую кучу русских и американцев, схожих до степени близнецов не только внешне, но и по тому, как они относятся к таким феноменам как семья, долг, честь и многому, многому другому. Но говорить о похожести народов даже не приходится, потому что они по-разному себя на нашей планете "чувствуют", они живут в разных мирах и миры эти друг на друга не похожи.
Вот мир, в котором рождается, живёт и умирает американец:
The World According to America.
Геополитические карты хороши тем, что дают возможность понять, что движет тем или иным народом, понять мотивацию, понять причины, по которым тот или иной народ вроде бы сам собою начинает "течь" на юг. Или на север. Или в Сибирь. Или на Дикий Запад.
На карте мира, в центре которого расположена Америка, очень хорошо видно, что Тихий Океан в самом буквальном смысле Америку "затягивает", что западное направление для США это направление естественное. "Сила вещей." Сила Америки лежит к западу от неё. И точно так же на этой карте очень хорошо видно, чем с точки зрения США отличаются Тихий и Атлантический океаны. Если бассейн Тихого Океана густо усеян островами и островками, то Атлантический пуст. Тихий - "заселён", Атлантический - нет. Обустроив и объединив государства тихоокеанского бассейна вы получаете Тихий Океан как водоём в центре цитадели. И даже если предположить "немыслимое" в виде горячей войны цивилизаций, во время которой некий союз государств будет наступать на Америку с запада, то она сможет организованно отступать от одной линии обороны к другой, используя бесчисленные острова в качестве плацдармов, вновь и вновь выигрывая драгоценное время. Атлантический же океан в этом смысле использовать нельзя, он похож не на внутренний водоём, а на крепостной ров. Во рву нельзя закрепиться, его можно только пересечь в один конец. В отличие от Пасифика Атлантика это не экспансия, а барьер на пути чужой экспансии.
Америка повёрнута лицом к западу, всю свою историю она убегала от востока и это только из Евразии кажется, что США расположены на западе, для них самих запад это как раз Евразия. Тихий Океан это лужайка перед американским домом, а Европа и то, что восточнее, это backyard Америки.
И всё это всегда осознавалось по обе стороны Атлантики, осознавалось отчётливейшим образом. Весь двадцатый век Америку всеми возможными способами втягивали в европейские дела, тем самым её за полы оттаскивали от Тихого Океана в попытке "остановить время".
И в эту же игру играли и сами США, но уже оттаскивая оттаскивателей. И нынешняя лихорадочная деятельность Америки в арабском мире вызвана желанием повесить гирю на европейцев с тем, чтобы американцы получили, наконец, свободу рук в Азии. И сегодня они, как никогда, близки к завершению проекта.
Из картинки мира по-американски становится понятно и значение флота для США. Контроль над Пасификом и Атлантикой для них необходим жизненно. В самом прямом смысле этого слова. А отсюда логичнейшим образом вытекает и противостояние блоков в Холодной Войне как противостояние флотов. Не идеология была главным раздражителем и мотором Холодной Войны а был ими флот Горшкова.
И СССР, создавая океанский флот, исходил из беспощаднейшей логики противостояния. После Второй Мировой США, трудясь не покладая рук, отстроили сложнейшую и изощрённую систему национальной безопасности. Краеугольным камнем этой системы стал флот. И дело было не только в контроле проливов и защите морских коммуникаций. И то, и другое очень важно, но не это было главным предназначением военно-морских сил США. Контоль и защита были следствием, причиной же было "prevent the seas from being used against United States". Вторая Мировая превратила США в глобальную силу, а глобальная сила только тогда глобальна, когда она может глобально действовать. Государству, претендующему на глобальную роль, необходимо и глобальное же "присутствие". И присутствие отнюдь не только в смысле средства давления.
Смотрите - США создали самый большой численно и самый мощный флот, благодаря этому они получили возможность в случае необходимости изолировать любой произвольно выбранный "театр", а это, в свою очередь, позволяло им решать геополитические задачи, не позволяя событиям "выплеснуться" за пределы региона. Создав при помощи подогнанной группировки силовой барьер по периметру "театра" Америка могла пустить в ход любой инструмент по своему усмотрению, от дипломатии и до армии, для того, чтобы построить или разрушить то, что она считала нужным построить или разрушить, сводя при этом к минимуму попытки внешнего воздействия на процесс, который она полностью контролировала.
Самое интересное, что такое положение устраивало, вообще-то, всех, так как эта своеобразная "управляемая ядерная реакция" позволяла не доводить дело до ядерного взрыва, действия США позволяли любой возможный конфликт удерживать на стадии "локального конфликта", не давая ему перерасти во что-то большее. До определённого момента подобное развитие событий устраивало даже и СССР (то, что при этом писалось в газетах к реальности отношения не имеет), так, когда во время двух в высшей степени "ответственных" моментов, а именно во время "иранского кризиса с американскими заложниками" и во время индо-пакистанских конфликтов США, изолируя потенциально опасные и грозящие перерасти во что-то большее "очаги", подогоняли туда флотские группировки, Москва отводила корабли советского ВМФ подальше, чтобы избежать даже теоретической возможности "контакта" и давая возможность американцам самим разобраться с нарушителями конвенции.
Выгоды, которые таким образом получала Америка, "строя" мировой порядок по своему усмотрению, очевидны. Однако по мере роста собственной мощи СССР получил возможность отстаивать свои интересы не только в Восточной Европе и на Ближнем Востоке, но и в других местах. И для того, чтобы проводить эти интересы в жизнь, ему тоже понадобился инструмент в виде флота. И в так называемые "застойные" годы флот начал расти как на дрожжах. Но главным в количественном увеличении советского флота была опять же не угроза морским коммуникациям "империалистов".
Уровень осмысления задачи был куда выше. Главным было как можно более широкое "присутствие" кораблей советского флота в мировом океане. Привело это к тому, что США на глазах стали терять возможность воздействия на тот или иной конфликт. Просто по причине даже и пассивного присутствия "во взрывоопасном районе" кораблей советских ВМФ. И если раньше американцы вовлекались в любой конфликт легко по причине минимального риска (не только для себя, но и для мира в самом широком смысле), то теперь создалась ситуация, когда в любой момент в любой точке мирового океана могло по самым разным и труднопредсказуемым причинам произойти столкновение флотов двух сверхдержав, что тут же превращало любой, даже и малозначащий конфликт в конфликт глобальный.
В этих условиях США начали терять возможность "игры", когда они могли отстраивать мировой порядок, воздействуя на него точечно и прикладывая необходимый минимум усилий, теперь же любое их "силовое" действие изначально несло в себе элемент смертельного риска. С точки зрения Америки такие действия СССР были вопиюще безответственными. Но с точки зрения СССР, который в силу множества причин не мог создать столь же сложную систему национальной безопасности как американская, то, что он делал, было оправданным хотя бы потому, что это позволяло сковать геополитического противника, позволяло лишить его свободы действий.